Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Вон вся мурашками от удовольствия покрываешься, когда я к тебе прикасаюсь.

— Вот именно. С тобой связаться, как в клетку с хищником войти. Трогаешь, и мурашки ползут от удовольствия. Но черт его знает, когда ты вздумаешь откусить мне голову.

— Маня, я хищник воспитанный, дрессированный. Команды знаю.

Машка подавилась собственным смешком.

— И не трогай меня…

— Я не могу тебя не трогать. Я хочу тебя трогать и буду тебя трогать. И спать ты со мной будешь тогда, когда я захочу. Всегда. — Стал целовать ее шею. Ловил губы, она старалась освободиться, вертела головой и уклонялась от поцелуя.

— У меня нет для этого настроения.

— Нормально все у тебя с настроением. Самое время снимать платье.

— Я не шучу.

— Маша, хватит. Я поиграл в твои игрульки про ревность, но уже хватит. Кому-кому, а тебе не стоит ревновать. Я тоже ленив для таких интрижек, и мне сейчас точно не до баб, тут с одной бы разобраться. Удивительно, как много места в наших отношениях заняла Ляля, появившись в поле твоего зрения лишь на пару минут.

— Два раза по две минуты, — напомнила Маша. — За которые ты наглядно продемонстрировал свои пылкие чувства. И не надо обвинять меня в провокационном поведении, ты первый начал!

— И что? У меня не много женщин, с которыми я был в долгих отношениях, но я старался расставаться с ними прилично. — Он отступил, но совсем не затем, чтобы отпустить ее, а для того, чтоб его слова прозвучали значительнее и весомее.

— Виталий Эдуардович, а не пойти ли вам со своими приличиями… — сквозь зубы процедила она.

— Маня, — снова жестко взял ее за плечи, — тебе станет гораздо легче, если ты просто скажешь все, что ты думаешь. Все. Как есть на самом деле. Я тебе разрешаю. Я готов закрыть глаза на оскорбления, которые, возможно, посыпятся в мой адрес. Просто скажи.

— Ты можешь не хватать меня, когда разговариваешь? Не надо меня хватать! Если хочешь сказать что-то внушительное, не обязательно меня хватать! Что ты хочешь от меня услышать? Что я ревную? Да! Я ревную! Конечно, я ревную! Я с тобой живу, я с тобой сплю! Конечно, мне не нравится, когда на тебе виснет какая-то баба! И мне это все не нравится! И мне это все не нужно! Я не хочу из-за тебя страдать! — На фоне Бажинского уравновешенного тона ее крик звучал еще более обличающе.

— Конечно. Легко быть феей. Делать добрые дела и ничего не чувствовать. Я по тебе с ума схожу. Что тебе еще надо?

— Ничего.