Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

— Машка, подожди, дай сообразить. Вы поругались? Из-за этой девки? Что за девка, откуда она взялась?

— Не знаю я. Он отошел с кем-то поговорить, тут эта девка вырулила и полезла к нему обниматься. А он, знаешь, что-то совсем не сопротивлялся!

— Маня, не ревнуй. Подумаешь… Может, это какая-то его знакомая. Подруга друга, блин, или дочь сестры партнера.

— Эля, она его в губы поцеловала.

— Хм-м… ну да, на подругу друга не похоже. Бывшая, наверное.

— Я так и подумала, учитывая, что он ее от себя еле отодрал.

— Так, Маня, ты с этими бывшими осторожнее. Смотри, а то старая любовь не ржавеет.

— Ой, пусть валит к своей старой любви!

— Тогда и не ревнуй.

— Я не ревную.

Эльвира понимающе засмеялась:

— Конечно. И поэтому звонишь мне среди ночи и кипишь от злости.

— Я просто. Повозмущаться. Ты спала, наверное? Прости, что разбудила. Ладно, пойду мужика тебе присмотрю, что ли. Обещала же.

Элька хохотнула:

— Машка, снова ты за свое.

— Вот именно. Я-то за свое, а вот кое-кто за чужое. Развлекаться же надо как-то, пока Виталя там бывших охмуряет.

— Маша, аккуратнее. Что-то мне подсказывает, что это плохо закончится.

— Для кого? — засмеялась Машка. — Для меня или для Маслова?

— Точно не для Маслова, — хохотнула Эля. — Не думаю, что Витале не понравится твоя активность.

— О, вот сейчас мне все равно, что там Витале понравится, а что нет.

— Вот ты взъелась.

— Нисколько. Мы свободные люди. Пусть делает что хочет, и я буду делать что хочу.

— Делай что хочешь, бери что нравится, а потом спасайся кто может.

— Да, тут знаешь, какая скукотища. Ладно, Эля, пойду я, а то этот самый главный по безопасности точно за мной в туалет вломится.

— Так прям и вломится.

— Стопроцентно, — уверенно сказала Маша. — Вот вообще не удивлюсь, если он даже мою группу крови знает. И резус-фактор.

— Зачем ему твой резус-фактор?

— Не ему, а Бажину. Кстати, он эту мымру не признал.

Все это время, пока разговаривала с подругой, Маша смотрела на себя в зеркало. И не узнавала. Нет, внешне она осталась такой же. Ни дорогое платье, ни бриллианты в ушах и на шее ее не изменили, она не узнавала себя изнутри. Откуда эта бешеная ревность? Это колючее недовольство, от которого некуда деться.