Райская птичка

Впрочем, она не стала долго задерживаться на его персоне, а поправив очки на переносице, принялась скрупулёзно осматривать повреждения своего авто.

Ну, надо же! Вот откуда взялась эта старая карга на своей консервной банке! И улица-то была пуста! Он вполне рассчитывал, что проскочит. А она вывернула из какого-то проулка и вписалась прямо ему в левый бок! И, что самое поганое, была права – это он нёсся на красный. Хорошо, что скорость была небольшая, иначе от старушки бы остались только каблуки.

Данте несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь, и достал бумажник.

- Мэм, дико извиняюсь… - проговорил он только после того, как в уме посчитал до десяти.

- Ха, извиняется он! Сынок, ты со мной по гроб жизни не расплатишься! Как я теперь буду без своей малышки? – причитала она.

- …надеюсь этого хватит? – Он выгреб из бумажника всю наличность и сунул старушке. Она попыталась возмутиться, но её привлекло количество зелёных бумажек в руке, и она замолкла, быстро оценив общую сумму. Поохав для приличия, она села в машину и укатила.

"Хорошо, что старушка оказалась на редкость сговорчивая. В машине он пристегнулся, помедлив, сжал руль и вздохнул, переводя дух. В груди всё странным образом клокотало. Он и без того был взбудоражен, а авария встряхнула его ещё больше. Звонков, на которые она не ответила – не счесть. И сама не позвонила.

Он ждал, злился, и уже начинал беспокоиться. Неужели нельзя найти время, чтобы набрать его и сказать пару слов? И что же могло случиться такого важного, чтобы она об этом забыла… Хорошо.

Для него и проблем-то как таковых не существовало. В его мире всё решалось деньгами и связями, которых у него было в избытке. А теперь один телефонный звонок, вернее, его отсутствие, довели его почти до белого каления.

Это получилось само собой. Он понял, что хочет слышать её, видеть её, говорить с ней, касаться её. Это желание было такое острое, что рассуждать о правильности своего поступка в голову не пришло. Поэтому он бросил всё и поехал к ней. Это было важнее всего сейчас. Этого хотелось так, будто он не видел её тысячу лет, хотя попрощался с ней нынешним утром.