Пустая (СИ)

Да, у нее искусственная грудь, губы, ресницы, но это не отталкивало меня. Главное, что все это когда-то меня привлекало и заводило, а ее глупость забавляла и умиляла. Но я знал, что рано или поздно она мне надоест. Вита здесь ни при чем. Я все равно бы поменял Ирину на другую.

— Чем обязан, Ирина? — приподняв брови спрашиваю я, так и не дождавшись от нее объяснений о ее внезапном появлении.

— Ну ладно, я не злюсь на тебя. Да, мне неприятно, что ты изменил мне с этой девкой. Но ты взрослый мужчина и у нас свободные отношения, так что я тебя прощаю, — совершенно искренне с присущей ей глупостью выдает она, вызывая мою снисходительную усмешку.

— Ты не поняла, Ирина. Вчера утром я попросил тебя оставить ключи от моей квартиры, тем самым сказав тебе, что мы расстались. Наши отношения закончены. Мне было приятно с тобой. Но все когда-то заканчивается.

— Ты бросаешь меня ради этой малолетней дряни, которая решила переключиться с сына на отца, потому что у тебя больше власти и денег?! — ее речь приводит меня в бешенство.

— И это говорит мне шлюха, которая продает свое тело за роскошь, статус и деньги! — я никогда не был с ней груб, никогда не позволял себе называть ее продажной женщиной, но она сама вынудила меня называть вещи своими именами. — Я никогда ничего тебе не обещал, мы изначально определили границы наших отношений. Ты давала мне свое тело, я — деньги. Это всего лишь сделка, которую я разрываю! Так что закрой свой рот и покинь мой кабинет! — с ее кукольного лица слетает притворная маска.

"— А… Саша… Котик… Я… — Ирина теряется и, кажется, только сейчас начинает понимать, что я без сожаления вычеркиваю ее из своей жизни.

— Все, Ира. Давай расставаться легко. Не сомневаюсь, что ты быстро найдешь себе спонсора.

— Причем здесь деньги? Я думала у нас с тобой…

— Прекрати, не унижайся. Деньги того не стоят! — прерываю я ее, не желая слушать очередной бред.

— Ты… Ты сволочь. Да катись ты к черту! Ты еще пожалеешь! — выплевывает мне Ирина, поднимается с кресла, быстро идет к двери. Останавливается, оборачивается и награждает меня презрительным взглядом. — Тебе все вернется.