Пустая (СИ)

Я не могла вот так просто избавиться от страха, зная, что ОН жив и где-то рядом, поэтому очень боялась оставаться одна. Саша — моя терапия, мое лекарство и моя защита. Моя крепкая бронированная стена. Рядом с ним ничего не страшно. Но стоило ему уйти, страх, и паника, с которыми я пыталась бороться, возвращались.

В его доме, точнее, нашем доме, как постоянно поправлял меня Александр, в этом большом и уютном «гнезде» мне было хорошо. После больницы тут даже дышалось легче. Вчера я спокойно заснула в большой удобной кровати.

А проснулась одна, утопая в белоснежных простынях и мягких подушках, которые несли запах свежести и любви. Они пахли Александром, моим мужчиной. Как только я поняла, что одна, резко соскочила и бросилась вниз в одной рубашке Александра. Прошла на кухню, услышав там звон посуды, и столкнулась с домработницей. Женщина пекла блинчики и одновременно нарезала фрукты.

— Что такое, тебе плохо? — так обеспокоенно, словно я ей родная, спрашивает она, все бросив.

— Нет, все хорошо, где Саша? — немного успокаиваюсь от того, что я не одна.

— Александр Владимирович здесь, в кабинете. У него какие-то важные дела.

— Хорошо, — отвечаю я, еще ощущая в теле слабость. Немного пошатываюсь и сажусь на высокий стул возле кухонной стойки.

— Виталиночка, зачем ты встала? — так ласково, словно бабушка говорит она, подходя ко мне. — Никуда не денется твой Саша, здесь он, глаз с тебя не сводит, охрану усилил, мы живем словно в крепости, — сообщает она, поглаживая меня по спине.

 — Ну-ка, дорогая моя, выпей вот этот чай и витамины. Нам тебя надо сделать сильной здоровой девочкой, чтобы у нас родился здоровый крепкий ребеночек, — наигранно строго произносит она, вызывая мою улыбку. Мне одновременно тепло и охота плакать от переполняющих чувств. Никто и никогда так не заботился обо мне, даже мама.

— Можно Вас обнять? — Я не знаю, что со мной творится, может, я вновь схожу с ума, а может на меня влияет беременность.

— Конечно можно, иди сюда, моя девочка, — она сама прижимает меня к себе, гладя по голове.

От нее пахнет выпечкой и чем-то сладким, от женщины просто веет добротой, лаской и заботой. Никогда не встречала таких людей.

— Вы давно в этой семье? — спрашиваю ее, не зная, что сказать.

— Очень давно, я еще Дениску, засранца, нянчила. И прекрати называть меня на Вы. В этом доме я для всех просто Катя и на «ты».

— Хорошо Катя, — киваю ей в ответ, наблюдая, как женщина отходит от меня.