Пустая карта. Уравнение измены

И Чапай, обернувшись, увидел невысокую худенькую женщину с длинной косой, уложенной на затылке.

– Мама, – подскочила Ольга. – Это Василий Иванович Архипов. Я рассказывала тебе о нем.

Женщина внимательно всмотрелась в лицо Чапая.

– Мария Ивановна, – представилась смущенно. – Спасибо, что спасли мою Олюшку. – Мать потянулась к Чапаю и, обняв, поцеловала.

– Вы к нам в гости? – просто поинтересовалась она.

– Я за Ольгой, – сразу заявил Чапай. – Хочу на ней жениться.

Потом всей квартирой долго сидели за столом. Соседи кричали «горько!», а Архипов обнимал  невесту и крепко целовал.

И казалось, этому не будет конца. Тактичная теща, постелив им на раздвинутом диване, ушла спать к соседке. И Чапай, нависая над женой, тяжело дыша, прошептал ей в ухо:

– Больше бегать за тобой не стану. Этот раз первый и последний. Уйдешь, пеняй на себя.

Чапай, отогнав воспоминания, охнул, повернулся на бок и со вздохом мысленно отметил, что следующий раз случился через три месяца, когда выяснилось, что жена беременна. Он тогда сразу велел: «Увольняйся!», но его тихая Олюшка категорически отказалась.

– Мне нужно доработать до конца учебного года, – попыталась объяснить она. Но Архипов даже слышать об этом не желал."

"– А если кто-то толкнет? – взревел он и сам, заехав к директору школы, все решил полюбовно. Василий Иванович наивно полагал, что жена обрадуется, и очень гордился собой, когда, вернувшись домой, сообщил ей, что вопрос улажен. Ольга взглянула на него отрешенно и кинулась в комнату. Чапай зашел следом и, увидев, как она достает из-под кровати коричневый чемоданчик, процедил:

– Я тебя предупреждал.

Помнишь?

Жена кивнула надменно.

– Только на это и надеюсь!

Даже сейчас, по прошествии чуть меньше сорока лет, Василий Иванович почувствовал, как грудь распирает от ярости.

Он тогда шагнул в коридор и сорвал с телефонного аппарата трубку. Вызвал Кузнецова с машиной на ночь глядя.

– Отвези на станцию Ольгу Сергеевну, – велел он и, дождавшись, когда жена уедет, выскочил из квартиры. Его душила злоба, и от охватившего бешенства, казалось, сейчас остановится сердце.

Остаться дома, где только что разрушилась его семейная жизнь, Чапай не мог даже на минуту. Он быстро накинул на плечи шинель, водрузил на голову фуражку и быстрым шагом направился в штаб. У себя в кабинете Архипов посидел в задумчивости несколько минут, а потом сделал глубокий вдох, затем выдох, и объявил учебную тревогу. А ранним утром следующего дня полковник Архипов приказал начать марш-бросок.