Пустая карта. Уравнение измены

Тот не придумал ничего лучше, как увезти ее с места преступления и спрятать где-то в Сибири. Большого ума человек, – пренебрежительно фыркнул Елецкий. – Он еще тело жертвы белизной полил, чтобы не сразу обнаружили. Эти факты сыграли против Баженовой, но, кажется, самооборону в состоянии аффекта удалось доказать.

– Точно раздвоение личности? – напряженно поинтересовался Стрельников. – Мы росли вместе. Ни я, ни кто другой никогда ничего не знали. И разговоров не слышали. Мой отец служил начальником медсанчасти. А теща, Лидина мать, педагог.

Но никто ничего не замечал. Разве такое возможно? Или болезнь во взрослом возрасте проявилась?

– На стрессы. Первый раз года в три или в четыре. Старшие девочки дразнили Баженову. Она разнервничалась. А потом какое-то несчастье случилось и ее к бабушке отправили.

– Проклятая табуретка, – пробормотал Стрельников. – Вы думаете, тогда случился первый раз?

– Ничего я не думаю, – фыркнул Елецкий. – Все запротоколировано. Сейчас пришлют сканы, сами убедитесь. А чего вы так взволновались, Витольд Александрович? Сейчас раздвоение личности даже болезнью не считают.

Но мы Лидию вылечили, надеюсь на это. Я тут недавно в интернете на историю наткнулся.– Елецкий хлопнул себя по колену и, нимало не обеспокоившись реакцией собеседника, продолжал: – Девица живет одна. Приходит вечером домой и ложится спать. А потом встает уже под другой личиной, идет к соседу. Там они занимаются любовью на старом потертом ковре. После она приходит домой, снова ложится спать, утром ничего не помнит. – Профессор сделал паузу и продолжил, силясь не расхохотаться. Провел рукой по сгибу на руке. – Только на локтях и коленях появляются странные пятна. Она решила, что это ожог, и обратилась к дерматологу. Лишь на сеансе гипноза причина выяснилась, представляете?"

"Витольд кивнул. Объявление о посадке избавило его от комментариев. Уже в самолете, получив на почту сканы истории болезни, он пробежал каждый лист по диагонали и поразился профессиональной памяти Елецкого.

Лучше бы старик что-то напутал!

Почти весь полет Витольд напряженно пялился в иллюминатор. Белые облака, словно манной кашей, застилали землю, где-то виднелись слабые проплешины. И с высоты все казалось засыпанным снегом. Стрельников без сил откинулся в кресле, так и не мог сообразить, что же ему делать дальше. Рассказать? Кому? Только не Маше! Но, зная склонность своей семьи обсуждать по десять раз каждую новость, он понимал, что рано или поздно жена все узнает.