Пустая карта. Уравнение измены

Оба не работали. Лидка таскалась к каким-то гуру, училась выходить в астрал, правила карму, а потом зарезала мужа. Ей удалось удрать каким-то образом. Нашли на Выселках, в доме бабы Нади. Ты это и сама знаешь.

– Да, папа чуть не умер тогда, – еле заметно кивнула головой Маша.

– Уже в Уссолье стало понятно, что Лидка с катушек слетела. Ей везде черный человек мерещился, собирался ее убить.

– Она и сейчас его видит, – пожала плечами Маша. – У нее же способности к ясновидению, от бабушки Нади перешло по наследству.

Глава 29. Часть 2.

– Может быть, спорить не стану, – скривился Витольд. – Только баба Надя людей лечила. Нам всем на свет помогла родиться. А Лида чего? Кому помогает?"

"– И она лечит. К ней люди ходят. Каждый день очереди. И больным она не отказывает.

– Только потом докторам расхлебывать последствия таких вот исцелений приходится! – в сердцах отрезал Витольд.

– А сами врачи – святые угодники? – вскинулась Маша. – Всегда правильно ставят диагноз и назначают лечение? – Она резко подскочила и заходила взад-вперед по маленькой комнате.

– Это удар ниже пояса, Мэри, – укоризненно пробормотал Витольд, подходя сзади и обнимая жену.

Маша вывернулась из его объятий и стукнула кулаком в грудь.

– А где по твоей поясной шкале сегодняшняя сцена с браслетом?! – процедила она.

– Как сваей по голове. Я сам не ожидал такой наглости, – сокрушенно заметил Стрельников. – Ей-богу, Мэри! Мне даже в голову не приходило… Но ты хорошо держалась. Не дала себя в обиду.

– Я сразу поняла, что это частный заказ и предписание липовое. Майор этот даже паспорта не спросил. И разве следователи прокуратуры занимаются кражами?

– Конечно, нет, – хмыкнул Витольд. – Белая кость! Это к ним на допросы ходят, или дознаватели с оперативниками свидетелей опрашивают.

– Только подружку твою я не узнала. Я же с ней над заказом работала, – сокрушенно заметила Мэри.

– Она мне не подружка. – Поморщился Витольд.  – Прости  за эту безобразную сцену, я бы точно не допустил…

– Уже все произошло, – устало вздохнула жена и поинтересовалась обыденным тоном: – А Лаптев кем работает?

– Гаишник.

– Никак не пойму, кому я перешла дорогу? – задумавшись, пробормотала Маша, обхватив себя обеими руками. Она возвратилась на диван и, накрывшись пледом, свернулась калачиком. Стрельников плюхнулся рядом на колени, взял ее лицо в свои ладони.

– Мэри, солнышко, – пробормотал он, аккуратно целуя ее. – Я никому не позволю обидеть тебя.