Пустая карта. Уравнение измены

Маша поразилась произошедшей перемене. Посерьезнела Анька, словно зверь, готовый к прыжку, подобрался Костик. Но главное, странный посетитель не сводил с нее самой насупленного недоброго взгляда, будто сканируя и запоминая каждую черточку.

Она застыла как вкопанная, пока тычок Аньки не привел ее в чувства. Маша кинулась к себе в кабинет, лишь обернувшись на пороге. Странный Юрий Иваныч, входя в лифт, тоже оглянулся, и Маша столкнулась со злыми колючими глазами, словно для этого человека была самым главным врагом в жизни.

""Уже второй раз за несколько часов совершенно посторонние люди смотрят на меня как на врага народа, – с сожалением подумала она. Сначала странный Ромочка, затем этот знакомый Аньки и Костика. – А ведь они похожи между собой, – осенило ее. – Только ""Ромочка"" после душа и в одном полотенце показался растерянным, а этот, в костюме и в галстуке, строг и беспощаден"".

Маша, отмахнувшись от тревожных мыслей, принялась править рендер.

Как только за незваным гостем закрылись двери, Анька Владыкина бросилась к телефону.

– Он здесь, Сенечка, – прохрипела в трубку, не здороваясь.

– Кто? – недовольно пробурчал Чегевар. – Фильтруй базар, птица-говорун!

– Лавр твой, старый хрен, – брякнула Владыкина. – Ко мне в офис приперся!

– Я разберусь, маленькая, – ласково заметил Арсений Петрович и тут же рыкнул: – Где он сейчас?

– Кот его к Жорику-стоматологу повел. Лавр наплел, что этажом ошибся.

– Спасибо, моя хорошая, – просипел Чегевар. – Сейчас позвоню, договорюсь о скидке.

– Сеня... – забеспокоилась Анька.

– Люди должны помогать друг другу, Анюта, – оборвал ее он менторским тоном и отключился.

""Что же тебе так припекло, друг мой Лавруша?"" – разозлился Чегевар и, с минуту подумав, набрал Жорку-зубника.

– Там на тебе должок висит, – напомнил он старому знакомому. – Сделаешь, как я прошу, скошу четверть...

Репа долго маялся около входа в бизнес-центр. Но Лавр все не выходил. Пару раз он позвонил шефу на мобильный. Без толку! Трубку никто не брал.

""Странно, – подумал он. – В плен его там взяли?""

Убедившись, что скамейка, да и он сам хорошо просматриваются от входа, Репа заскучал. Он пялился на длинноногих девушек, стайками проносящихся мимо, любовался фонтаном, выполненным в классическом стиле, а потом задремал. Очнулся он, когда рядом на лавку, прижав платок к щеке, плюхнулся негодующий Лавр.