Пустая карта. Уравнение измены

Не мог бы ты отпустить Вадима, чтобы он их привез?

– С удовольствием, – буркнул Стрельников. – А что еще, Агата? – уточнил он, обвиняя себя в излишней подозрительности.

– Утром Лида приезжала к родителям, оставила дочку. Ты не возражаешь, если девочка погостит у нас?

– Да, пожалуйста, – хмыкнул Витольд и добавил жестко. – Саму Лидку предпочитаю не видеть еще лет триста, но если она причастна к неприятностям моей жены, то я пересилю себя, найду эту тварь и прибью. А ребенок не виноват. Девочку можно только пожалеть, что у такой матери уродилась.

– Кто вас пустил? – дернулась та, увидев незнакомого доктора.

Но Витольд не обратил внимания и, наклонившись над небритым и бледным Никиткой, прошептал:

– Ну как ты, братан?

Никита слабой рукой поймал край халата и потянул к себе.

– Маша… Сбереги мою сестру, придурок… Большая беда надвигается…

Глава 26. Часть 2

– Тебе гадалка сообщила? – недовольно крякнул Стрельников.

– Ну и грузовик еще, – через силу осклабился больной. – Это не случайность. Я так и следователям сказал.

– Отдыхай, – пробормотал Витольд и уже направился к выходу, но вспомнив, остановился. – Ты вчера у Илларии был?

Никита кивнул и прошамкал одними губами:

– В обед… Она просила защитить Машу.

– Быстро сработали, – рыкнул Стрельников и снова повторил, как мантру: – Отдыхай, Никитос.

Он заглянул в ординаторскую, обсудил с Ефимчуком план лечения. Выскочил на улицу. Пролетел через больничный двор, не замечая моросившего дождя, и только около парковки остановился. Заметил, как Вадим, прижав трубку плечом, смиренно внимает собеседнику.

«Агата, – тепло подумал о сестре Витольд. – Мертвого из могилы достанет». Он подошел со стороны дверцы водителя.

– Езжай уже на Майскую, – велел Вадиму и пешком направился в сторону площади Коммунаров.

– Подожди, – крикнул вдогонку зять. – Давай подвезу!"

"– Тут близко, – отмахнулся Стрельников. И сам себя укорил мысленно.

«За все тринадцать лет я ни разу не виделся с Томкой, хотя после женитьбы проработал в центральной больнице еще пять лет. Мог бы и зайти к бывшей любовнице извиниться, а то лишь позвонил в день убийства Марка, предупредил, чтобы не ждала. Нехорошо».