Противостояние

Вначале все начиналась как непринужденная беседа, а потом разговор становился все более оборотистым и по истечении третьего часа, на Левченко уже вовсю орали, угрожали и грозили всевозможными карами. Так продолжалось в течение трех дней — разговор, допрос, избиение.

На четвертый день Левченко никто не допрашивал и не бил, да и вообще, казалось, что про Степана все забыли — полдня его никто не навещал, даже завтрак и обед не принесли. И вот в тот момент Змей вдруг осознал, всю нелепость последних месяцев своей жизни.

Он приехал в Киев на Майдан, чтобы решить свои финансовые проблемы и спрятаться от правосудия. У него была четкая жизненная позиция и твердые убеждения, а всего две недели, проведенные среди беснующейся толпы, изменили Левченко до неузнаваемости — он поменял свое мировоззрение и принял чуждые ему ценности. Нет, не эту европейскую либерастию, которую пропагандировали лидеры Майдана, здесь было совершенно другое — Змей стал ненавидеть людей… всех людей… всех и сразу! Люди, общество, человечество — стали ему ненавистны.

В течение дня так никто Левченко не навестил, и вечером никто не пришел, лишь только ночью, когда он уже спал и видел третий сон, его бесцеремонно разбудили и, не дав как следует одеться, потащили по уже знакомым коридорам.

На этот раз его не допрашивали, не били и не кричали… в комнате никого не было. Посреди пустой комнаты стоял стол, на котором лежало несколько десятков фотографий и пару листов исписанных убористым почерком. Змей поначалу даже удивился, увидев рукописи — все-таки в компьютерный век, странно, что кто-то еще пишет шариковыми ручками.

Что было на фото и в рукописях? Там было предложение от которого нельзя было отказаться, вернее можно было отказаться, но тогда пострадали бы люди… близкие Змею люди.

Левченко согласился.

Согласился… и вот он пересекает границу Крыма, как шпион переходящий линию фронта, да не один, а в составе самой настоящей ДРГ… это если, кто не знает — диверсионно-разведывательная группа.

"

"Тогда за ответом Степана пришел Виктор Петрович, и когда он услышал, что Змей согласился, то последовали пряники — обещание гражданства одной из стран Евросоюза, приличная сумма денег и амнистия от всех наказаний.

— Жгут, слышь? Просыпайся, твоя очередь дежурить, — послышался рядом голос Тарика.

— Слышу, — широко зевая, произнес Жгут.

— Слышь, Жгут, а правду говорят, что наш командир, людей голыми руками рвал?

— Не знаю, — сонным голосом ответил Жгут.