Противостояние

Степан был жив… и почти здоров, подумаешь, не хватает двух фаланг на мизинце левой руки, оторвана мочка уха и из-за плохо сросшихся мышц, приходится слегка прихрамывать правой ногой.

Встреча с Вовкой в Киеве, до сих пор стояла перед глазами, Левченко, только потом понял, что это была не случайность. Видимо судьба — злодейка, на что-то намекала Змею, дескать, парень, последнее китайское предупреждение тебе, одумайся!

Почти неделю «Змеиная сотня» наводила ужас на пригородные элитные коттеджные поселки Киева, где любили селиться сильные мира сего и их родственники.

Разоряли и поджигали похожие на замки «домики» слуг народа. Ох, уж и погулял тогда Степан со своей сотней! Шесть дней сплошного угара и треша — разбить стекла на окнах и тут же швырнуть внутрь «коломийку», а потом ждать выбегающих на улицу жильцов, гася их битами и палками. Стычки с охраной, перестрелки с вооруженными хозяевами этих самых домиков. Двоих даже вздернули на воротах, а уж скольких искалечили, отправив в реанимацию, их никто не считал. Закончилась эта вольница очень быстро — прибыло пять сотен «самообороны Майдана» и в ходе шестичасового боя «Змеиная сотня» перестала существовать — двенадцать человек убиты, двадцать два ранены и взяты в плен. «Самооборонщиков» положили немногим больше двух дюжин.

Только через два дня, Левченко узнал, что его и всех кто попал в плен ранеными не добили на месте, из-за желания устроить показательную казнь… но не срослось — куратор Виктор Петрович, вытащил Степана в самый последний момент — две группы «змеенышей» уже расстреляли, Змей был в последней группе, в третьей.

Обухов орал на Змея минут пятнадцать, периодически отвешивая оплеухи, Левченко лишь изредка уворачивался и падал со стула, его раз за разом поднимали и усаживали обратно. Закончилось все тем, что после очередного падения, Степан провалился в забытье.

Несколько дней провалялся в небольшой частной клинике, где ему кололи уколы, ставили капельницы и всячески издевались, мучая его массажами и иглотерапией.

В начале Левченко совершенно не понимал для чего все эти выкрутасы и только когда его вечером второго дня представили группе товарищей, Змей понял — с ним проводили предпродажную подготовку, марафет наводили для «купцов».

«Покупателей», не считая отца Вари, было трое — среднего роста, неприметные и чем-то неуловимо похожие друг на друга. Разговор, а вернее допрос, длился три часа.