Просто Он

В этот раз я придержал себя специально, чтобы прочувствовать каждое мгновение ее удовольствия, а потом, когда она потерялась в своем блаженстве продолжал вколачиваться в нее, обмякшую, слабую, беспомощную. Нет, я не садист какой-нибудь, но… Мне это офигеть как понравилось. Я врубался в ее киску, наверное, еще целую минуту, наслаждаясь видом ее расслабленного тела.

После она ненадолго пришла в себя, сказала, что любит меня и провалилась в сон.

А мне не спится, у меня, как ни странно, наоборот небывалый прилив сил и энергии.

Я встаю, достаю рабочий ноут — не терпится посмотреть новые данные о нашей крыске, которые мне прислал отец.

Папа, конечно, в первую очередь предостерегает меня, говоря о том, что зря я все-таки начал отношения с Женей, не выяснив о ней практически ничего."

"Ну, что сказать? Да, я пошел на поводу у своего члена. Грубо, зато правда. Мы так хотели ее поиметь, с моим дружком, что мне, собственно, было глубоко похрену чья она дочь, с кем она спала и прочее, и прочее.

Кстати, насчет «с кем спала» — Стас связался с этим Власовым. Тот сразу поджал хвост, пообещал сидеть тихо спокойно — понятное дело, что не бесплатно. Ну, эта ситуация меня вполне устраивает. Я не хочу, чтобы этот тип появлялся рядом с Женей. Родитель он никакой, так что с лишением прав проблем не будет. Уверен, когда Ульяна подрастет она нам только спасибо скажет. А вообще, если я ее удочерю, то можно в принципе и не рассказывать ей о том, что был какой-то другой папа. Смысл? Ну, ладно, это мы еще обдумаем, главное, чтобы фамилия Власов в нашем доме больше никогда не звучала.

Теперь о более важном. Крыса, которая пытается залезть в наши данные. Кто, откуда, и зачем? И почему все так активно пытаются мне доказать, что на эту роль идеально подходит моя Женька?

С одной стороны да — реально идеально. Пришла на работу слишком вовремя. Занималась с теми документами, которые могли быть украдены. Мотив найти тоже не проблема: одинокая мать, нужны деньги — это раз, дочь человека, у которого нет особенных моральных принципов и был серьезный конфликт с моим отцом — это два.

Слышу шорох, доносящийся со стороны спальни, поворачиваю голову. Мой идеальный кандидат, растрепанный, сонный, завернутый в простыню топает ко мне.

Как же она прелестна, моя девочка! Простыня не скрывает ее мягкие изгибы, это тело мне все время хочется держать в руках. Нет, скорее иметь под собой.