Просто о любви

Она неожиданно решительно потребовала:

— Дайте ключи от машины!

Ни на какие словеса и дебаты сил у Степана не осталось. Он достал из кармана ключи и протянул ей.

Зажав ключи в маленьком кулачке, она встала со всей решительностью и приказала:

— Идемте!

Он посмотрел на нее почти жалобно — что она от него хочет? Чего пристала со своими дамскими штучками?

— Идемте! — повторила она. — Я вас отвезу. Давайте, поднимайтесь!

Ишь какая решительная девчушка оказалась! Маленькая такая, а бойкая, приказывает! Впрочем, можно было сразу догадаться, что дамочка боевая, раз взялась через калитки лазить во спасение чужой жизни.

Он стал подниматься. Ведь знал, что лучше не пристраивать седалище поудобней! В три приема, упершись руками в подлокотники, подтянул ноги и вытащил себя из креслица, хлипкого для его телосложения.

Девушка помогала: ухватила его где-то возле подмышек двумя руками и тащила вверх.

Надо возмутиться! Не инвалид же он, в конце-то концов! А-а! К черту!

— Садитесь на пассажирское! — вовсю разошлась командовать хрупкая барышня Станислава.

Стараясь потише кряхтеть, он кое-как запихнул свое требующее отдыха и отказывающееся слушаться тело в машину, обнаружив, что девушка успела за это время и сесть на водительское сиденье, и мотор завести.

«В Текстили все-таки ближе», — решил Степан, припоминая точный адрес сестры.

Но у милой барышни имелся свой сценарий передвижений по городу.

— Я отвезу вас к себе. Здесь близко, я в центре живу. В таком состоянии вы никуда сами не доедете.

Он встрепенулся от такого заявления, и намеком не напоминавшего приглашение, и посмотрел на нее.

— Я могу уснуть прямо здесь, и тогда все! Вы меня не разбудите.

— Потерпите! — улыбнулась девушка и рванула машину вперед. — Я быстро-быстро! Вы говорите что-нибудь!

Степан закрыл глаза и откинул голову на подголовник сиденья.

— Нет-нет! Не засыпайте! Скажите, а какая у вас специализация? В какой области медицины вы доктор?

— МЧС.

— Это в смысле всякие там землетрясения?

— И они тоже. Стихийные бедствия, техногенные катастрофы, теракты, — не меняя позы, ответил он.

— Ух ты!

Степан не соизволил открыть глаза или каким-либо движением обозначить отношение к восхищенному восклицанию."

"— И не думайте даже! — охладил он Стаськины восторги. — Обычная тяжелая и очень грязная мужская работа.