Белоснежный роман

До нужного человека Настя дозвонилась сразу, и, конечно же, он ее отчитал и пожурил по-отечески, но с пониманием и грустью:

– Ты почему пропала, Настенька?

– Такая жизнь, дядь Гриш, – вздохнула она, в сотый раз приказав себе держать себя в руках и не расстраиваться до слез.

Она готовилась к этому звонку и строго наставляла себя, что все случилось уже давным-давно и прошло, и уже она со всем справилась и привыкла к своей новой жизни, и нечего поддаваться грусти и слезливости – ну, на самом же деле, давно все улеглось и наладилось и даже неплохо.

Все есть, как есть. И всему есть свои причины.

И, накрутив себя таким вот образом, набралась решимости, как птица перед взлетом, и позвонила.

– Да знаю я твою жизнь, – проворчал Григорий Павлович. – Засела в Новосибирске зачем-то, нас только по праздникам да дням рождения вспоминаешь, забыла совсем.

– Я не забыла, дядь Гриш. Только…

– Да знаю я твое «только», Настя, – оборвал он ее и повздыхал: – Юрка, конечно, наделал дел по глупости, но что ж теперь от близких людей прятаться.

– Я не прячусь, дядь Гриш, я там работаю.

– И про работу твою знаю. Мы с Мариной следим за твоими достижениями, гордимся. Молодец. И отец тобой гордится, сама знаешь. Только работать можно было и в Москве. Ты мне про особые условия не рассказывай.

– Не буду про особые, дядь Гриш, – улыбнулась она тепло и поспешила переключить его на нужную тему.

– Да я уж понял, что не поболтать позвонила, – поворчал напоследок он. – Давай. Излагай свой вопрос.

И она изложила.

Александру Вольский уговорил быстро, используя версию, которую предложила Настя, якобы его осенила идея, которую требуется обдумать, поизучав списки проживающих в гостинице. Поверила или не поверила Александра, он не понял, но копию списков постояльцев с данными о прописках, трудовой занятости и рейсов их самолетов она ему выдала.

Коротко, разок стукнув в дверь, он вошел в номер к Анастасии.

– Добыл я тебе списки! – сообщил Максим.

Прошел в гостиную и увидел Настю – она стояла у окна, положив ладошку на стекло, и смотрела куда-то в темноту за окном, глубоко о чем-то задумавшись.

Он сразу почувствовал ее настроение – некую тихую грусть, исходившую от нее, наполнявшую, как ему показалось, все пространство вокруг.