Белоснежный роман

Я точно знаю, что нет ничего страшнее, чем активные дилетанты с завышенным самомнением, когда берутся заниматься делом, в котором ничего не смыслят. В лучшем случае они все испортят, в худшем могут пострадать люди. Поверь мне, я с этим сталкивался, и не раз. Ты не специально обученный человек, знающий приемы, способы и методы ведения подобного рода розыскных дел, ты можешь невольно только навредить и все испортить.

– Знаете, Максим Романович, как говорит один мой знакомый, «мудрый совет действует лучше, когда его даю я, а не получаю».

И хоть я не до конца с этим высказыванием согласна, но в данной ситуации будем считать, что вы сделали все, что могли, чтобы отговорить меня. А я выслушала, взвесила и сделала по-своему, – и резко сменила тон, принявшись его уговаривать: – Понимаете, я на самом деле могу заметить и увидеть много того, что пропустил Тимирдяев. Честное слово, я никуда не полезу и ничего трогать не буду. Только посмотрю.

– Ладно, – все же сдался Вольский, с удовольствием наблюдая за этой ее активностью и увлеченностью, только заметил: – А ты помнишь, что Эдуардик этот пропал вместе с ключом, а запасной наверняка остался у Саши.

И никакого ключа от этого люкса, скорее всего, на ресепшене нет.

– И ничего не наверняка! – жарким шепотом уверяла Настена. – Перед тем как мы прошли в кабинет, Александра отнесла связку с запасными ключами на ресепшен. – И, посмотрев в сторону стойки, за которой стояла дежурный администратор, убежденно произнесла: – Должен быть там.

Вольский посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, хмыкнул, крутнул головой и весело дал короткий, емкий комментарий:

– Охренеть.

– Ну а если его там нет, – повернулась и посмотрела на него Настена, – мы что-нибудь еще придумаем.

– Мы? – переспросил Максим.

– Разумеется, мы, – ответила она и на всякий случай уточнила: – Вы же со мной?

– Я определенно с тобой, – очень серьезным тоном уверил ее Вольский и добавил: – Вот это точно, – и предупредил жестко: – Но с этой минуты без меня ты никуда не лезешь и никуда не суешься.

 – И еще более сурово потребовал: – Договорились?

– Железно! – с самым честным видом пообещала Настена и испортила всю строгость момента шуткой: – Как там – «век воли не видать!».

А Вольский хохотнул и вдруг неожиданно наклонился вперед и поцеловал ее в переносицу – совсем легко, лишь коснувшись горячими сухими губами, чуть отстранился, присмотрелся и, снова придвинувшись, поцеловал в лоб.

Она хлопнула глазами и ошарашенно уставилась на него.