Белоснежный роман

 – Система вентиляции у вас профессиональная, особенно в кухне и хозяйственных помещениях.

Он не ответил. Только вздохнул тягостно и чертыхнулся тихонько сквозь зубы, может, и забыл, а может, по той причине, что допекла его уже дамочка любопытная: и суется, куда не следует, и слишком ее как-то много в этом деле сразу оказалось.

Парень, сидевший за мониторами, по указанию начальника быстро нашел запись с Кипреловым, выходившим из номера, и вывел ее на большой экран.

– Да, это точно он, – кивнула Настя, внимательно всматриваясь в экран, и повторила: – Точно.

– И больше он в номер не возвращался, – напомнил охранник, прокручивая эпизод, как Кипрелов вышел из ресторана и начал подниматься по лестнице.

– Спасибо, – поблагодарила Настя и повинилась, развернувшись к Тимирдяеву: – Извините за излишнее любопытство, но очень хотелось вам помочь, – и заспешила попрощаться и уйти: – До свидания. И всего доброго.

– Ну, всего, – пожал руку Тимирдяеву откровенно обрадовавшийся концу этой не самой приятной миссии Максим и пожелал: – Удачи.

– Да уж куда там, – тягостно вздохнул тот и напомнил очевидное: – Максим Романович, вы ж понимаете, что надо держать факт пропажи постояльца в тайне. Совершенно незачем посвящать в это других гостей.

– Да, это-то понятно, – махнул рукой Вольский.

Как только они вышли из кабинета, взволнованная Настасья первый раз по собственной инициативе вдруг ухватила Вольского за руку.

Рука его была большой, в две Настины ладошки, жесткой и надежной, обхватить ее целиком у нее не получалось, и она взялась за край его ладони и большой палец, как малый ребенок отца, посмотрела на него своими васильковыми глазищами и хлопнула ресницами.

– Мне нужна ваша помощь, – горячо прошептала она и внимательно уставилась на него.

У Вольского бухнуло сердце, и шибануло жаром.

Он сглотнул.

– Идемте, скорей! – прошептала Настя и потащила его за собой.

И он пошел, увлекаемый ее маленькой ручкой.

– Куда мы бежим? – поинтересовался Максим Романович, когда они оказались в коридоре.

Настя не отвечала, а продолжала торопливо идти вперед, не отпуская его ладони, так и дотащив Максима до двери, ведущей в холл.

Осторожненько из нее вышла и затянула за собой ничего не понимающего Вольского, спрятавшись за большой квадратной колонной, отделявшей холл от заднего пространства стойки ресепшена и той двери, из которой они вышли.