Белоснежный роман

И их тихая, умиротворенная жизнь, обраставшая постепенно совместными привычками, и непрекращающийся медовый месяц были разбиты шумным балаганом налетевших родственников и друзей, принявших слишком уж активное «хоровое» участие в приготовлении свадьбы, по умолчанию переквалифицированной из тихой и скромной в шумную и большую."

"Приехавший из Канады с женой Юрий Андреевич, «подхвативший» в Москве своих друзей Григория Павловича и Антона Федоровича с женами и детьми, Настиными друзьями детства, прилетели всей большой компанией и в первый же вечер передружились напрочь с прилетевшими из Питера друзьями Максима, чему немало поспособствовала знатная банька и щедрое застолье.

И там же, в бане, приняли коллегиальное решение, что скромно праздновать не годится, и взяли организацию мероприятия на себя, нежно отстранив от этого дела новобрачных.

И вот Максим с Настей мотались по поручениям, как подорванные, по всему Новосибирску и окрестностям, поражаясь, как вообще дали себя уговорить на весь этот разошедшийся предсвадебный беспредел.

Сегодня у Максима по плану был намечен мальчишник, а у Насти – последняя примерка и подгонка платья, с которым надо было еще и определиться, потому что мнения женщин разделились. Настино же мнение и желание не учитывалось вовсе, а ее робкие попытки что-либо сказать подавлялись голосами спорящих дам.

– Сбежал? – подошла неслышно сзади Захаровна.

– Сбежал, – кивнул Максим.

– А как не сбежать, – вздохнула та, присев рядом на ступеньку, и протянула ему в руки его любимую большую чашку с теплым еще сбитнем.

– Спасибо, – поблагодарил Максим, принимая чашку со сбитнем, и отпил пару глотков.

– Красота-то какая. Божья, – умиротворенно вздохнула Зоя Захаровна, глядя на полыхающий закат. Помолчала и добавила: – Сибирь.

У ворот послышался звук притормозившей машины, чуть погодя хлопнула дверца, машина отъехала, чьи-то легкие шаги торопливо прозвучали по выложенной камнем дорожке, и из-за угла показалась Настасья.

– И эта сбежала! – хохотнула Захаровна. – Вот уж точно парочка подобралась. И правильно: муж и жена одно дело, одно тело, одна Божья управа.

Настена поднялась быстренько по ступенькам, села рядом с Максимом с другого его бока, отложила на пол свою сумочку, взяла у него из руки кружку, отпила, пощурилась довольно и вернула кружку ему в руку.

Он усмехнулся, наклонился к ней и поцеловал в щеку.