Белоснежный роман

Гримируется под Эдуарда Олеговича, встречается с застройщиком, проводит переговоры, возвращается в пансион и оттуда на такси выезжает в аэропорт. Из которого, после отмены всех рейсов, опять-таки на такси приезжает уже в «Националь». Заселяется, якобы пьет кофе, общаясь со мной, и из ресторана идет не на третий этаж в апартаменты VIP, а прямиком на второй. В номере Гарика Тропы снимает грим и бежит в ресторан, в дверях которого мы с ним и столкнулись.

– И зачем мне все это, что ты тут нахреначила, нужно было, а? – кипел от возмущения Гарик.

 – Если этот Эдуард, которого ты на меня вешаешь, что-то там сп… – Он все же воздержался от мата и, остановившись на полуслове, нашел замену: – спионерил, его же никто не искал и не следил за ним, не собирался арестовывать. Зачем накручивать такую хрень? Улетел бы себе мужик в Москву, а оттуда домой, и кто бы стал обыскивать иностранного гражданина? С какого перепоя? Херня это все, что ты тут навтирала! И главное, на меня все вешает! Какого-то Эдуарда мне предъявляет! Да я его в глаза не видел! Совсем оборзела!

– И в самом деле, – поддержала возмущенного Гарика журналистка Захарова.

 – На кой фиг кому-то такие сложные схемы мутить? Улетел бы спокойно мужик себе, и все дела, если, конечно, он шпион, как она тут рассказывает, а не простой деловой человек.

– А вы уверены, что за ним не следили? – улыбнулась ей Настасья. – И насколько сильно вы в этом уверены? Если все приняли Эдуарда за того, за кого он себя так старательно выдавал, то кто из вас мог бы распознать в обычном человеке сотрудника ФСБ? А то и двух, трех? И предположим, здесь, в Якутии, они бы не стали его задерживать, а вот есть ли гарантия, что не сделали бы этого в Москве? А может, гэбисты уже вычислили схему похищения документов, ведь Эдуарду пришлось встречаться с той женщиной, а уж она наверняка находится под пристальным присмотром, как человек, имеющий доступ к особо ценной информации? Нет, хозяева нашего Гарика не собирались так рисковать.

Вы что? В такой серьезной операции ничего случайного быть не должно.

Настя резко перестала улыбаться, развернулась и, сделав несколько шагов, приблизилась к столику, за которым сидел Гарик, и холодным, жестким тоном обратилась к нему:"

"– И все бы у них получилось наилучшим образом и все бы сработало замечательно, если бы не три обстоятельства непреодолимой силы. – Она смотрела прямо на него. – Первое препятствие – это погода. При повторной нашей встрече Гарик обронил фразу о том, что мы застряли здесь на сутки.