Белоснежный роман

 – Что, по-вашему, он вот так спокойно шастал по гостинице где попало: и к системному блоку пробрался, который, между прочим, в специальной комнате охраны находится. И ключи легко и просто нашел, и слепки сделал? У нас серьезная служба безопасности, а не бордель дешевый.

– Да не сетуйте вы так, Олег Борисович, – примирительным тоном обратилась к нему Настя. – Вы забываете, что на кону стоят не просто миллионы, а скорее всего миллиарды долларов. И с кондачка такие операции не проворачиваются. Я же не зря вам сказала, что для этой работы подобрали специалиста высочайшего класса.

Он великолепный мистификатор, но еще и мастер на все руки. И в технике разбирается на очень высоком уровне, не удивлюсь, если он к тому же окажется и программистом с хакерскими способностями, а уж мастер преображения он исключительный. Уверена, что скоро выяснится, как он это все провернул и под видом кого здесь находился (шастал, как вы говорите) ради этой цели. Против вас выступает не алкашня с улицы, и не обычный криминал, и не какой-нибудь завалящий мошенник, а иностранная разведка.

Настасья вдруг почувствовала, что устала как-то внезапно и резко, а ведь еще ничего не кончено. Они ее слушают, за что им всем большое спасибо, но напряжение, которое она выдерживала в течение этой своей разоблачительной речи, отняло у нее все силы.

Напряжение от того, что переживала, а правильно ли все она разгадала и продумала, а еще от того, что прямо вот кожей ощущала близкое присутствие этого человека, опасного, способного на многое и, главное, убившего Зиночку.

И как волнами накатывает на нее его яростная ненависть, так великолепно контролируемая им.

Вот он, рядом, – руку протяни! Смотрит на нее, продолжает прекрасно играть свою роль и ненавидит так, что у Насти сердце колотится от мощи его чувств. Как там кто-то недавно сказал? «Нервы горят бензином»? Кажется, так. Вот они у нее, видимо, прогорели уже этим самым бензином.

Она посмотрела на Вольского, будто обращаясь за помощью, и он странным, непостижимым образом безошибочно почувствовал, понял ее состояние и поддержал, как мог.

– Насть, если надо, все остановим, – таким особым голосом произнес Максим, что сразу стало понятно, что он это сделает, если она пожелает.

– Что значит остановим? – возмутилась Илона Захарова. – Нет уж, пусть досказывает до конца. А то завела всех, наговорила всякой ерунды и человека обвинила. А он, может, и не виноват.

– Я доскажу, – слабо улыбнулась Максиму Настя.