Белоснежный роман

Десять лет! И взять вот так и выставить!

У Насти прямо все клокотало внутри от возмущения…"

"Но, когда она прошла в квартиру за Викой, открывшей ей дверь, и застала там благостную пастораль – семилетнего Платона, увлеченного игрой с молодым человеком, видимо, тем самым «гувенером», а Вика с мамой Аллой по-светски прилично пили чай, сидя за большим «приемным» столом и обсуждая какие-то сплетни, Настена отчетливо поняла, что все ее возмущения и высказывания «в пользу бедных» бесполезны, как прививка от оспы покойнику.

И сразу же остыла, поняв, что общается с этими чужими ей людьми последний раз.

– А где Захаровна? – спросила на всякий случай Настасья.

Ну вдруг женщина что-то не так поняла или произошло какое-то недоразумение. А вдруг.

– Уехала к сестре, – объяснила ей очень довольная Вика и поделилась хорошими новостями: – У нас новая домработница и гувернер у Платоши.

– А чего она уехала? Случилось что-то? – не зная сама почему, продолжала расспрашивать Настя.

– Мы ее рассчитали. Платону не стоит больше с ней общаться, он и так уже совершенно опростился, высказывается в стиле деревни глухой, не отучить, как из Гадюкина какого вылез.

А у нас элитная гимназия.

– Понятно, – постным тоном закрыла тему Настя.

Вручила подарок Платону, сослалась на чрезмерную занятость и ушла, совершенно четко уловив, что обе дамы вздохнули с облегчением, когда она заспешила их покинуть.

Она им теперь тоже не по рангу – почти сирота и денег совсем маловато.

А у них элитная гимназия.

– С тех пор и живем вместе, – закончила свой рассказ Настя.

 – Через полгода справили Зое Захаровне достойную пенсию – она же в Сибири на комбинате работала несколько лет, вот и съездила туда, взяла нужные документы, мы ее у меня прописали и сделали пенсию, как положено. Она все посмеивается: «Я теперь не Зойка-поломойка, а богачка с большими тыщами. Не абы что!» Вскорости я поступила в аспирантуру в Мичуринский НИИ, специально туда пошла, хотелось уехать из Москвы от воспоминаний подальше, от людей, да от всего. И трудно мне было без нашего дома и сада в городе жить. Квартиру сдала большой корпорации в аренду на десять лет, у них же в аренду сняла складской бокс, куда перевезла ценные семейные вещи. Стоят там, чего-то ждут. Наверное, когда скитаться перестану. Часть платы за аренду высчитывают за бокс, а остальное переводят мне на карточку. В Мичуринске мы сняли дом с большим участком, я не могу существовать вне сада и огорода, без работы и общения с землей. И мы очень хорошо там жили.