Призрак Канта

Маленький человечек Емельян Иванович, напротив, устроился в самом тёмном углу, перед ним стояла глубокая тарелка и чайничек с чаем.

Антипия — никакая не Мура! — сидела за круглым столом посередине. На этот раз одежды на ней были белые, и свеженамалёванная точка на лбу выглядела хищно, словно на самом деле пристально смотрел третий глаз.

Софья деловито поглощала кашу и также деловито запивала её чаем и заедала бутербродом с сыром. Увидев Меркурьева, она стряхнула крошки с кофты, энергично дожевала и позвала:

— Иди сюда! Садись со мной.

Василий Васильевич пожелал всем доброго утра и уселся рядом с Софьей.

— Ну чего? — спросила она. — Гулять пойдём?

— Мне нужно съездить в Калининград, — заявил Меркурьев.

— Прямо сейчас?! Да ладно, вот дождь зарядит, тогда и поедешь! Сегодня в самый раз гулять, а не раскатывать!

— Мне сегодня нужно.

— А вы на машине? — подала голос Лючия.

Меркурьев оглянулся на неё.

— Нет, я не на машине.

— До Калининграда далеко, — словно предупредила она.

Ах, какой голос! Ну что за голос! Так бы закрыть глаза и слушать. И ждать, когда нежная рука погладит его по щеке, пройдётся по шее…

Василию Васильевичу стало жарко.

— А вы… на машине? — выдавил он из себя.

Лючия улыбнулась:

— Ну, конечно. Белый автомобиль перед входом. Не обратили внимания?…

Меркурьев вдруг отвлёкся от её чар.

Если на «Кадиллаке» приехала Лючия, на чём тогда приехал Емельян Иванович? Меркурьев открывал ему дверь, и на площадке была одна-единственная машина, этот самый «Кадиллак»! Меркурьев подумал ещё, что маленький человечек сам привёл такую огромную машину, и удивился этому.

— Васенька, овсянки? — Озабоченная Нинель Фёдоровна положила ему на тарелку рогалик. — Наша овсянка — целебная.

— Спасибо, Нинель Фёдоровна."

"— Вась, — подошёл Виктор Захарович, — ты доедай давай и пойдём к тебе в комнату. Я этого Александра Фёдоровича вызову якобы по делу, а ты дверь быстренько запрёшь, чтоб он обратно не ворвался.

— Прекрасный план, — оценил Василий Васильевич.

— А как по-другому, Вась?

— Кто такой Александр Фёдорович? — заинтересовалась Софья.

Объяснения хозяина Меркурьев пропустил мимо ушей.