Призрак Канта

— А «Философия Канта» их рук дело?

Она опять кивнула.

— А богдыхан с отломанной башкой?

— Они не могли допустить, чтобы дом пропал, — прошептала Мура. — И помогали нам, как умели.

Зазвучали шаги, Меркурьев оглянулся. Мимо них прошёл Иммануил Кант в пальто и с ковровым саквояжем.

Увидев сидящих за кофе, он приподнял шляпу, приветствуя их, а потом повернулся к Василию Васильевичу и Муре.

— До свидания, молодые люди, — сказал он галантно и зашагал к двери.

— Вот и всё, — задумчиво произнесла Мура, когда Кант шагнул за порог.

За столиком уже никого не было.

Василий Васильевич помолчал.

— Мы их больше не увидим? — спросил он наконец.

Мура вздохнула:

— Я пока не знаю. Я многого ещё не знаю, Вася.

Вокруг Кафедрального собора лежал снег, и это было очень красиво — чистый снег на изумрудной траве! Липы, ещё не совсем облетевшие, время от времени роняли на снег холодные жёлтые листья.

Мура фотографировала листья на снегу, и ей казалось — это самое прекрасное, что она видела в жизни.

Василий Васильевич слепил слабый снежок, кинул и попал ей точно в серединку того места, в которое метил.

— Вася!"

"— А?

Мура возмущённо поднялась с корточек, отряхивая сзади пальто.

— Ты бы лучше по сторонам смотрел — ведь так красиво!

Василий Васильевич подошёл, смачно поцеловал её в губы и согласился, что красиво и он смотрит как раз куда надо.

— А где наши? — вырываясь и поправляя шапку, спросила Мура. — Только что здесь были!

— Жека! — позвал Меркурьев. — Жека, Жека!.. Сейчас он их приведёт.

Тотчас же из-за поворота аллеи выскочил несуразный пёс с разлетающимися ушами и помчался к ним.

Жека Онегин имел уникальную способность сразу же сколачивать вокруг себя компании.

Он подбежал, с разгону прыгнул Меркурьеву на джинсы, завилял хвостом и заулыбался. Остальная шайка развалилась, недоумевая, зачем они все мчались за Жекой. Последним свернуло в сторону существо, похожее на крысу.

— Как ты думаешь, это кто? — спросила Мура про существо.

Василий Васильевич не знал.

— Жека, где хозяева?! Веди их! Веди давай!..

— Мы здесь, Вась!

Кристина подбежала, очень озабоченная. Рукой, на которой сиял громадный изумруд, она поправляла волосы, засовывала их под капюшон. Саня приближался неторопливо, как нефтеналивной танкер.

— Мур, вы ещё гулять хотите, да? Мы, наверное, поедем! Там Соня одна зашивается!..

— Ничего она не зашивается, — перебил танкер. — И не одна она вовсе!..