Призрак Канта

Бабушка тоже думала, что я придуриваюсь, а я просто не могла её проглотить!

— Как трогательно, — пробормотала Лючия. — Общие воспоминания.

— Потом позвонил папа, — Меркурьев продолжал предаваться этим самым воспоминаниям, — мама ему пожаловалась, что я не ем. И он сказал, хватит его воспитывать, покорми лучше где-нибудь в другом месте! Он сказал: я же дал вам денег, вы можете с утра до ночи есть в кафе! И мы пошли в кафе. — Меркурьев засмеялся. — Оно называлось «Хромая лошадь», не знаю почему. На манер Среднего Запада, должно быть, хотя при чём тут Средний Запад! Там я съел салат, две порции, куриную лапшу, две порции, и венский шницель с капустой.

— Две порции? — уточнила Лючия.

— Одну! Но к нему полагалось украшение — зелёный горошек и кукуруза в формочках, вырезанных из лука. Из самого обычного репчатого лука! И я съел горошек с кукурузой вместе с формочками из лука!..

Они с Мурой разом захохотали.

Лючия посмотрела в зеркало заднего вида, и Мура, встретившись с ней взглядом, пристыженно отвернулась.

— Какая провинция, — проговорила Лючия, — какая скукота. Прибалтика хороша в Юрмале. В Сигулде приятно. В Эстонии на мызах тоже забавно, меня один раз туда приглашали. Я выдержала только один день, но было довольно мило.

— Тогда зачем вы здесь? — спросила Мура.

— А вы?

— Она приехала на шабаш, — пояснил Василий Васильевич. — Кстати, я не понял, ты была на нём или прогуляла?

— Прогуляла.

— На какой шабаш? — дрогнувшим голосом спросила Лючия. — Она что, ведьма?

— Нет, нет, — поспешно сказала Мура.

"— Собираются гадалки, экстрасенсы, ясновидящие и дурят друг другу голову, кто лучше, — продолжал Меркурьев. — Наша Мура не такая. Она общается с духами по-честному. Она их приглашает, и они к ней приходят.

— Вы шутите? — уточнила Лючия.

— Шутит, шутит, — заверила Мура. — Вася, ну что такое?

— Если вы ясновидящая, значит, должны знать, куда делось колечко этой девочки, студентки. Вы знаете?

— Нет, — призналась Мура.

— Я решила все свои драгоценности отвезти в банк, — сообщила Лючия. — Арендовать ячейку и запереть на замок. Если уж на её безделушку позарились!

— С чего вы решили, что перстень — безделушка? — спросил Василий Васильевич и повернулся лицом к Лючии. — По-моему, в нём редкий и дорогой камень.

— Вы специалист? Разбираетесь в драгоценностях?

— Увы.

— А я разбираюсь, — сказала Лючия с нажимом. — Таких изумрудов не существует, уж поверьте мне.