Пробудившие мрак

Черный Обелиск растаял в воздухе, череп рухнул на пол между сиденьями.

– Ты ответишь за это! – Персефона всадила локоть Татьяне в солнечное сплетение.

Девушка задохнулась от боли. Над ее головой ударился о стену жезл Макропулоса. Татьяна, забыв про страх, схватила Сэнтери за плечи и, развернув, швырнула ее обратно в кабинет. Персефона растянулась на полу рядом с бесчувственным Щеглом, но тут же вскочила и бросилась к противоположной двери. По пути она схватила стоявший в углу комнаты тяжелый саквояж – ведьма с трудом оторвала его от пола.

– «Книга теней»! – догадался Гордей. – За ней!

Персефона толкнула двери и скрылась в соседнем вагоне. Гордей и Татьяна бросились за ней.

Глава двадцать пятая

Чудовища во мраке

Гектор Сэнтери медленно двинулся в сторону замершего Никиты. На его холеном бледном лице играла легкая усмешка. Он поднял свою трость и слегка повернул набалдашник – из конца трости с щелчком выдвинулось короткое острое лезвие.

– Стилет в трости. – Никита скривился. – Какой древний прием!

– Но по-прежнему весьма эффективный, – сказал Гектор и вдруг резко ринулся на парня.

Клинок просвистел перед самым кончиком носа юного оборотня. Парень резко присел, уперся руками в пол позади себя, а обе ноги с силой выбросил вперед.

Гектор взмыл к потолку, и удар не достиг цели. Сэнтери пронесся над Никитой и приземлился позади него, снова замахнулся тростью. Оборотень едва успел откатиться в сторону. Гектор с разворота ударил ногой, парень прокатился по полу, поднырнув под его коленом, а затем скачками понесся к двери грузового вагона.

Соскочив на пол в паре метров от Легостаева, он вновь метнул в него свою трость. Никита отскочил к окну, клинок вошел в стену рядом с дверью и застрял в обшивке. Гектор понесся на парня, словно профессиональный регбист, сшиб его плечом, схватил за горло и с силой долбанул Никиту об оконное стекло. От удара у Легостаева все поплыло перед глазами.

Никита собрался с силами, резко подпрыгнув вверх, перелетел через голову Гектора и легко приземлился на ноги в центре прохода.

– Ну ладно, – выдохнул Сэнтери.

Он схватил свою трость и направил набалдашник в сторону Никиты. Трость выписала в воздухе ровную пятиконечную звезду, в полумраке вагона пентаграмма заполыхала голубым светом, повисла между полом и потолком. Гектор взмахнул тростью, и пентаграмма устремилась к Никите.