Приручи мою душу

Вальяжно занимая стул за столом, он что-то искал в своем телефоне, а рядом стояла почти нетронутая тарелка с завтраком. Герда, кажется, недовольно фыркнула, затем лениво подошла к миске и принялась рыться носом в корме.

— Голодная? — обратился хозяин квартиры уже ко мне.

Пристально глядя на него я слегка пожала плечами. У моего похитителя был напряженный вид. Какие-то проблемы на «работе»?

— Садись, — Артур кивнул в сторону противоположного стула, а я пробежала взглядом по столу.

На нем так же стояло несколько раскрытых контейнеров с едой и чистая тарелка с вилкой.

— Накладывай себе, — велел мой похититель, как только я грациозно уселась напротив.

Только сам он неожиданно поднялся из-за стола и, приложив смартфон к уху, ушел в спальню. Проводив его задумчивым взглядом, я без особого энтузиазма заглянула в контейнеры. Греческий салат и… надо же. Лазанья! С губ даже сорвался смешок. Я невольно отметила, что качество еды в моей темнице значительно улучшилось с первого дня. Это что такое поощрение?

Наполнив свою тарелку, я приступила к завтраку, стараясь игнорировать странное чувство поселившееся внутри.

Пребывая в своих мыслях, я не сразу заметила, что за мной внимательно наблюдают. В какой-то момент вилка застыла возле губ, а глаза покосились в сторону собаки, что уселась недалеко от стола и настроила свои жалобные окуляры. Прямо вселенская тяжесть собралась в этих темных глазках.

— Что? — буркнула я ей.

Герда отозвалась тихим скулежом, и склонила голову на бок.

— У тебя есть своя тарелка, — резонно заметила я, но собаку явно не устраивал свой завтрак.

Неожиданно она поднялась, и начала не спеша приближаться ко мне. Мои глаза расширились, вилка со звоном упала в тарелку, а все тело вмиг одеревенело, когда ее тяжелая морда легла мне на колени.

— Нельзя… — проблеяла я. — Иди на место, слышишь?..

Я так и застыла с поднятыми руками. Даже вдохнуть боялась, не то, что двинуться.

— Тихо-тихо, не дергайся, — раздался над ухом успокаивающий голос Артура.

Теплые мужские руки провели по моим плечам, затем он вдруг взял мою ладонь, зависшую в воздухе и начал медленно ее опускать.

— Спокойно, — велел Артур, ощутив сопротивление. — Она показал тебе доверие. Покажи ей свое.

Мне дурно стало, когда моя ладонь легла на голову собаки, но я поддалась и погладила ее.