Приручи мою душу

Беспомощно мечась из стороны в сторону, я заплакала точно потерявшийся ребенок и вздрогнула, когда чьи-то сильные руки поймали меня и укрыли щитом от всего.

— Тише-тише, я тебя поймал, — прозвучал надо мной бархатный голос, и нервная система резко спустила все лишнее.

Запутавшись пальцами в волосах, Артур поднял мое лицо, и бегло вытер слезы на щеках. Затем так нетерпеливо впился в мои губы, словно его год мучила «жажда»! Щетина царапала подбородок, но я так же жадно отвечала на поцелуй, будто не могла напиться своим мужчиной.

Когда мы оторвались друг от друга, и я поймала взгляд Артура, поняла, что он напряженно смотрит куда-то наверх. Обернувшись, я увидела отца. Он наблюдал за нами сверху, опираясь кулаком о стекло. Мама стояла рядом, прикрывая губы пальцами.

Я опустила голову и обернулась к Артуру, чтобы уткнуться лицом в его грудь. Чтобы спрятаться в его объятиях и пропитаться мыслью, что это мой окончательный выбор.

Земля ушла из-под ног — Артур поднял меня над полом, и я отзывчиво обняла его плечи, положив голову на крепкое плечо.

Как только Артур сел за руль, автомобиль сразу тронулся с места.

— Куда теперь? — спросила я, оглядываясь на главный вход аэропорта, ожидая, что вот-вот из него выбежит охрана.

— Положись на меня, — ответил Артур, напряженно глядя на дорогу и поймав мою руку.

Наши глаза встретились, и он заметил сомнение, отразившееся в моем взгляде.

— Я тебе не все сказала, — призналась я на одном дыхании.

— Что такое? — мягко спросил Артур, сжав пальцами мою ладонь.

От волнения она дрожала, ведь сейчас я уже не имела права скрывать!

— Ты должен знать, — выдавила я, не в силах поднять глаза. — Возможно… у меня больше не будет детей. Никогда.

Холодные мурашки разошлись по коже.

Спустя несколько мгновений тяжелой тишины, Кир вдруг притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

— У тебя будут дети, — сказал он абсолютно спокойным тоном. — Даже если мне придется трахать тебя по семь раз на день.

Я прыснула сквозь слезы. Так уверенно это прозвучало, что уже не казалось мне таким страшным изъяном.