Приручи мою душу

— Ясно… Мне очень жаль, что у вас такие сложности, но я очень переживаю за тебя, Снеж! — сообщила она взволнованно. — Я и представить не могла, что ты столько всего проходила молча…

— Ты и об этом знаешь?

— Да. Случайно услышала один разговор по телефону, — уклончиво ответила Соня. — Даже не знаю, какого тебе сейчас и как уговорить держаться от всего этого подальше?

— Подожди, что именно ты слышала? — вдруг напряглась я.

— О том, что твой отец устроил против ваших отношений, — смущенно отозвалась подруга.

— Что?.. — выдохнула я в недоумении.

В трубке повисла тишина на несколько секунд.

— Ты разве не знала? — настороженно удивилась Соня. — Из-за этого же твой отец наслал спецслужбы на его какую-то коллекторскую фирму. А сегодня утром Олегу позвонили и… из разговора я поняла, что подельников из этой фирмы забрали вчера в неизвестное отделение и так отработали их, что теперь двое в реанимации! В общем ужас… Зря я это услышала, теперь места себе найти не могу!

Я закрыла рот рукой и в ужасе застыла посреди комнаты.

— Боже. Он же… он ничего мне не рассказывал! Держал в абсолютном неведении, Господи… Какая я идиотка!

— Снежана? — беспокойно позвала подруга. — Снеж, надеюсь, ты не собираешься…

— Я перезвоню.

Я сбросила, не дав Соне даже попытаться уговорить меня.

Несколько минут, я металась по комнате, не понимая за что браться в первую очередь. Снова схватила брошенный на кровать телефон и начала названивать Киру и отцу, отцу и Киру. Что они устроили, Боже?! Зачем же так?..

Самое главное, что сильнее всего я чувствовала себя виноватой! Что отпустила его, что осталась отсиживаться в этом чертовом номере!

Даже представить было страшно, какой шаг Артур выберет для возмездия за своих! Даже представить было страшно, какое накаленное состояние он скрыл от меня!

Вот почему привез меня сюда… Знал, что рано или поздно я узнаю и попытаюсь остановить его или папу, вмешаться!

Неожиданно телефон ожил и, дернувшись, я не глядя приняла вызов.

— Алло! — чуть ли не крикнула в трубку.

— Я только позвонил, не обязательно орать, — с укором произнес Филипп.

— Господи, это ты…

— Эй, ты в порядке? — спросил он без шуток.