Приручи мою душу

А может все это спокойная атмосфера кафе располагала к разговорам. Артур рассказывал мне о случаях из детства, и кое-что меня шокировало, а он только усмехался.

Он вырос в небольшом поселке Татарстана в многодетной семье. Был средним ребенком, на которого вечно не хватало внимания. Мать и отец работали в полях, часто оставляли детей на старших и дерзкий Артур, можно сказать, рос в стае волчат. Его частенько лупили хворостиной, но он убеждает, что заслуженно. Артур плохо поддавался воспитанию, воровал у соседей овощи в огородах, скотину дразнил, один раз даже лошадь угнал!

Все это он рассказывал с задумчивой улыбкой, но в черных глазах можно было заметить мимолетную тоску.

Мой бандит скучал по родным местам.

— А ты не думал съездить на родину?

— Не к кому ехать, — ответил он, возвращая взгляд на меня. — Того поселка уже в помине нет, родители мертвы, а братья с сестрами разлетелись по всему миру. Осталась родня конечно… Но я бы предпочел, чтобы они считали меня пропавшим без вести.

Или мертвым.

— Почему? — непонимающе спросила я.

— Мне нечем их обрадовать. А пыль в глаза бросать я не стану.

Я отвела взгляд и отпила вина.

— Как ты пришел к этому? — выдавила я вопрос, который гвоздем застрял под моей кожей уже очень давно.

Некоторое время Артур изучал задумчивым взглядом бокал.

— Иногда мне хочется вернуть время назад, — вдруг сказал он. — Но я понимаю, что все равно свернул бы на этот путь. Или сдох бы в каком-нибудь окопе воюя за чьи-то интересы.

Я напряженно внимала каждому его слову.

Кир редко говорил о своем военном прошлом и очень избирательно, поэтому я могла только догадываться, что заставило его оставить службу.

— Что же произошло? — спросила я, едва шевеля губами.

— То, что должно было, принцесса, — бархатным тоном заметил он, сосредоточив на мне взгляд. — Система подчинения не прощает погрешностей. Сложилась ситуация, которая поставила меня перед выбором — думать своей башкой или дать кому-то делать это за меня. Если начинаешь анализировать приказы, реальность может предстать в очень мерзком свете.

Война ради войны или ради мира? Чувствуешь себя клоуном, какие бы доблестные цели не преследовал, отдавая честь и гордо покачиваясь на танке. Приоритеты стремительно меняются, и ты уже не можешь существовать в этой системе. Ты больше ей не доверяешь, а она не доверяет тебе.

Прикусив щеку, я отвела глаза, чувствуя неприятный осадок, застеливший внутренности после его слов.