Приручи мою душу

Пытается выискать сожаление за потерянное настоящее, которое могло сложиться иначе. Да только нет никаких сожалений. Одно лишь разочарование за то, что болел патриотизмом.

Михеев рассвирепел, сканируя меня убийственным взглядом и предупреждающе рыкнул:

— Слишком много на себя берешь.

— Я не славлюсь скромностью.

— В общем так, — обрубил он внезапно, — Мне с тобой делить нечего, Кир, однако я не слезу, пока не разрешу причину нашего столкновения. И есть только один вариант выйти из этого всего без жертв.

— Подозреваю, что есть.

Папаша осадил меня небрежным взглядом, но ничего не сказал. Поднялся из-за стола и направился к сейфу. Достал оттуда большой бумажный конверт и, вернувшись, положил его передо мной.

— Здесь полмиллиона, — сообщил он. — Этого должно хватить, чтобы ты забыл о моей дочери и переключил свой отмороженный интерес на телок равных себе.

Я протяжно присвистнул и задрал брови.

— Как раз хватит, чтобы покрыть ущерб, который ты мне устроил, — заметил, не пряча разочарования в голосе.

— Мало? — холодно поинтересовался Михеев. — Миллион. За эти деньги ты лично привезешь ее мне.

Я хрипло засмеялся, поражаясь уверенности этого старого шакала.

— Боюсь у нас проблемы, — сообщил я, тешась над его твердолобостью. — Хотел бы я бабок нажить, ты узнал бы об этом раньше. Так что вариант для мира крайне ненадежный.

Губы Михеева искривились в злобной гримасе.

— Сукин ты сын. Либо ты их берешь, либо они достанутся киллеру, который решит вопрос способом куда надежнее!

Чистый воротничок.

"— Я буду ждать, — бросил я в ответ и, рывком поднявшись со стула, шагнул к хозяину кабинета, оказавшись с ним лицом к лицу. — Уверен, что она кинется тебе в объятия и станет благодарить за заботу? Напрасно. Время упущено, папа. Теперь твоя дочь — моя забота, ты с этой ролью не справился. Мне не похер на ее судьбу, я дам ей защиту и опору, а вот ты… имей в виду — следующий шаг за мной.

Запечатлев в сознании его каменное выражение лица, я развернулся и направился к двери. Лишь в последний момент замедлил шаг.

— Кстати. Если кто-то из твоих шакалов решит, что сегодня мой последний день, — я глянул через плечо, чтобы встретится с глазами Михеева. — Твою женушку ждет неприятный сюрприз. Она ведь сейчас в галерее?

Его стальные глаза накрыло темнотой, губы скривились, а ноздри начали рвано втягивать воздух.

— Ах ты, подонок.