Принцип неверности

 — Ведь вы лично проверяли исправность автомобиля? Неужели такая мелочь, как рулевая тяга, проскочила мимо вашего бдительного ока?

— Не валяйте дурака, Вадим Сергеевич, — осадила я его. — Вы прекрасно знаете, что достаточно отвернуть или ослабить гайки на болтах, чтобы во время движения машина перестала слушаться руля!

— Но вы же взяли у меня ключи специально для того, чтобы осмотреть машину, — продолжал недоумевать Галушко.

— Во-первых, я искала возможные закладки, а во-вторых, вы меня убеждали, что ваш шофер — сама аккуратность.

— Пошли вы оба, знаете, куда?! — завопил вдруг Хрыкин. Он, оказывается, прекратил истерику, как только увидел охранников. Тихо выбрался из машины и так же тихо стоял рядом. — Охранники, мать вашу так! За что только вам деньги платят?! Ладно, эта… мисс Марпл гребаная, но ты-то, Вадим, куда смотришь?! Это твоя святая обязанность, ты за это от меня деньги получаешь. И что? Доверил везти меня какой-то провинциальной лахудре, которая…

Я не успела вступиться за себя.

Вслед за первой плюхой тут же последовала вторая, а за ней, вдогонку, и третья. Хрыкин даже не пытался закрыться руками.

— Все заткнулись! — рявкнул продюсер. — Разбор произошедшего оставим на потом. Сейчас надо решать, что делать."

"— А что тут сделаешь? — пожала я плечами. — До Просторов Поволжья километров десять-пятнадцать, сами мы машину отремонтировать не сможем.

— Неси трос! — приказал Погорельцов одному из охранников. — И не забудь машину подогнать сюда. А то я вас знаю — трос принесешь, а про машину забудешь.

Когда «БМВ», как могли, прицепили к джипу, выяснилось, что никто не горит желанием садиться в него в качестве пассажира. После недолгих препирательств за руль усадили охранника. Одним из пассажиров вызвалась быть я, а вторым — Галушко.

До загородного дома Баулиных мы добирались минут за сорок — сорок пять. «БМВ» несколько раз закидывало в сторону. Приходилось останавливаться, выходить из машины и вручную выставлять его в нужном направлении, катая туда-сюда. Охранники, с которыми я ехала в злополучном «бумере», матерились сквозь зубы и недобро посматривали в мою сторону. Я прекрасно понимала их недовольство.