Принцесса морей

Его самого в свое время заставили жениться на особе, к которой он не питал решительно никаких чувств, и потому считал, что герцога тоже не убудет, если тот подчинится правилам, общим для всех.

– Ничего, – сказал Людовик, – вот посидит герцог в Бастилии еще пару месяцев, так и образумится.

Но прошли два месяца, и еще пять, и еще десять, а герцог так и сидел в Бастилии. И, что самое скверное, даже не думал из нее выходить. Во всех салонах открыто потешались над дочерью маркиза и жалели бедного Анри, а парижские зубоскалы сочинили песенку в его защиту, которую тотчас подхватил народ.

Король поневоле оказался в затруднительном положении. Анри де Бельфор был выгодным женихом, и многие маменьки, у которых имелись дочери на выданье, докучали его величеству просьбами об освобождении молодого человека, разумеется, мотивируя их тем, что нехорошо неволить бедного юношу, который и так уже порядочно натерпелся от своей невесты. С другой стороны, Анри категорически отказался иметь дело с вышеозначенной невестой, во всеуслышание заявив, что предпочитает скорее умереть в тюрьме, нежели каждый день видеть ее лицо.

Король пожаловался принцу Порсиану, что упрямство молодого человека ставит его в неловкое положение, и спросил у того совета, как с наименьшими потерями выпутаться из неприятной ситуации.

– Потому что, – добавил Людовик, – я не могу выпустить его из тюрьмы, раз он отказывается жениться, но и оставить его в Бастилии тоже не могу, так как это просто смехотворно.

Порсиан обещал подумать. Спустя некоторое время принцу в голову пришла замечательная мысль, каким образом можно удовлетворить все заинтересованные стороны. Но сначала он захотел увидеться с герцогом и убедиться, что тот является подходящим человеком для той роли, которую Порсиан ему уготовил."

"Итак, герцогу Бельфору шел двадцать первый год, и он все еще сидел в Бастилии. Откровенно говоря, Анри начал уже тосковать в заточении. По ночам ему снилось, как он на своем сером в яблоках скакуне мчится по лесу, преследуя дичь.

Анри без особого отвращения начал раздумывать о том, не проще ли будет махнуть на все рукой, согласиться на женитьбу, а дня этак через три после свадьбы отравить бесценную женушку порошком вроде тех, к коим питала пристрастие незабвенная маркиза Бренвилье.