Принцесса морей

– Вы думаете, это поможет вернуть порт-ройялское сокровище? – недовольно спросил Салливан, для которого солдат без мундира воплощал собой чуть ли не верх неприличия.

– Что я думаю, вас не касается, – отрезал Блэйк, и его глаза сузились. – Главное – не упустить сообщников Джека Везунчика, когда они появятся.

Если полковник надеялся, что тем дело и ограничится, то он жестоко ошибся. Прискакав к площади, на которой вовсю гудел собравшийся народ, Блэйк пожелал самолично расставить караулы солдат.

Он объехал площадь, обследовал все прилегающие улочки, даже поднялся на эшафот и попробовал, насколько прочна веревка, закрепленная на виселице. Салливан, глядя на такую дотошность, только головой качал.

Казнь назначили на шесть часов вечера, а уже в половине шестого площадь оказалась забита так, что яблоку было негде упасть. Количество солдат в красных мундирах, пеших и конных, тоже превышало все мыслимые пределы.

Салливан снял шляпу и утер платком влажный лоб. Он смертельно скучал и теперь желал только одного – чтобы вся эта галиматья поскорее кончилась.

Неожиданно в толпе пронесся шепот, люди стали подниматься на цыпочки, и все головы, как одна, повернулись к улочке, спускающейся к тюрьме. «Ага, значит, везут осужденного», – сообразил Блэйк.

Но вместо осужденного на площадь пробивался запыхавшийся всадник в красном мундире. Его конь косил глазом и ронял пену.

– Дорогу, дорогу! – кричал верховой.

Толпа нехотя раздалась, и солдат смог приблизиться к Блэйку.

При появлении всадника в красном в груди капитана шевельнулось нехорошее предчувствие. Но надо отдать Блэйку должное – он почти не удивился, когда солдат, смущенно козырнув, доложил:

– Такое дело, сэр… Осужденный Джек Осборн бежал из тюрьмы.

Полковник Салливан, затаив дыхание, с нескрываемым интересом ждал реакции Блэйка на оглушительное известие.

Успев составить себе о своем новом знакомом определенное мнение, полковник склонялся к тому, что капитан вполне способен прикончить гонца, который принес несчастливую весть, или даже отмочить еще что-нибудь похуже – например, велеть повесить нерадивых тюремщиков на той же самой виселице, которая была уготована ускользнувшему от них пленнику. Однако, к разочарованию полковника, Блэйк даже бровью не повел.