Принцесса морей

– Поднять паруса! Курс норд!

Рулевой Макферсон, шотландец с мясистым лицом и с повязанной красным платком головой, кивнул и налег на штурвал. На палубе царила обычная для больших кораблей суматоха – ведь все время, когда флибустьеры не занимались грабежом, они были обыкновенными матросами, выполнявшими приказы своего капитана.

– Сколько у вас человек в команде? – спросил Габриэль, стоявший на капитанском мостике позади Джека.

– Шестьдесят пять, – отозвался тот. – Эй, Фергюсон, поди-ка сюда! Это мой боцман,[8] – пояснил Джек французам.

Фергюсоном оказался здоровенный неразговорчивый детина, каждый кулак у которого величиной с голову ребенка. На нем были штаны, обрезанные ниже колен, видавшие виды башмаки и драный камзол, напяленный на голое тело. Джек познакомил боцмана с Сент-Илером, прибавив по поводу француза:

– Это мой новый помощник. Надо бы представить его ребятам, а?

– Хм… – с толком произнес Фергюсон, не выказав никакого удивления.

– Тогда свисти всех наверх."

"Боцман почесал волосатую грудь, видневшуюся в прорехах камзола, сунул пальцы в рот и засвистел что твой соловей-разбойник, едва не оглушив стоявшего рядом Анри, который отшатнулся с выражением ужаса на лице.

– Тихо! – рявкнул Джек.

Широколицый бородатый Боб Хендрикс, у которого было три пальца на левой руке, смачно плюнул на палубу.

– Чтобы я подчинялся какому-то лягушатнику! – проревел Боб, чей отец когда-то погиб, воюя с французами. – Клянусь рогами дьявола, ни за что!

Раздались нестройные возгласы:

– Верно!

– К чертям лягушатника!

– Высадить его на остров!

– Ощипать ему все перья!

– Он сопляк, где ему нами командовать?

– Это несправедливо! Он не наш!

«Не наш» – означало не член берегового братства, как любили себя называть тогдашние флибустьеры.

Крики становились все громче. Даже на лице Луизы Джек читал неприкрытое осуждение. Что же до Сент-Илера, тот, словно происходящее его ничуть не касалось, преспокойно уселся на бочку, извлек из кармана трубку, набил ее табаком и высек огонь.