Прерывистый шепот

– Чтобы психотерапевт помог, Михаил, с ним действительно нужно поговорить о том, что тебя беспокоит. Больше всего меня раздражают вещи, по поводу которых я подписывал документы, что буду держать язык за зубами, иначе окажусь в тюрьме. Или еще что похуже."

"Самое опасное в Сергее то, что бо́льшую часть времени он вовсе не выглядит сумасшедшим. У него ясный взгляд, контролируемые движения, ровный голос, и тому, кто наблюдает за ним со стороны, он покажется вполне уравновешенным человеком. Пока он не начнет убивать людей.

– А как насчет снотворного? – спрашиваю я.

– Тебе не кажется, что я уже это пробовал? – Он вздыхает и продолжает чистить пистолет. – Не помогает. Ничего, мать твою, не работает.

– А ты не думал уйти? Покинуть Братву и уехать на какой-нибудь необитаемый остров или еще куда-нибудь?

– Да мне бы это не подошло.

И да хранит нас всех Господь, если это когда-нибудь случится. Если в какой-то момент Сергей все-таки сорвется, кому-то придется усыпить его, как бешеного пса.

– Как насчет того, чтобы поменяться с Павлом? Ты мог бы работать в клубах. Там меньше стресса.

Он поднимает на меня глаза и разражается хохотом.

– Ты можешь представить, как наш безупречный Павел будет вести переговоры с людьми Мендосы? Не пойми меня неправильно, Павел отлично справляется с работой в клубах, но Мендоса съел бы его живьем.

Скорее всего, так бы и произошло. Мне до сих пор трудно это понять, но Сергей исключительно хорош только в своем деле. Похоже, для того чтобы вести хороший бизнес с неуравновешенными людьми, нужно иметь собственного психа, который говорит на их сумасшедшем языке.

– А что насчет сегодняшней встречи с его людьми? – спрашиваю я. – Справишься с этим или мне пойти вместо тебя?

Он поднимает на меня глаза и улыбается.

– Ты ненавидишь встречи.

– Да, но это приказ пахана. – Я пожимаю плечами. – Так что?

– Будет лучше, если ты пойдешь. Я не уверен, что мой измученный бессонницей мозг сможет сейчас вывезти такое количество дерьма. Роману не нравится, как я выражаю свое недовольство.

– Например, попытка отрубить Шевченко руку, когда он попросил более выгодных условий?

– То, что он просил, все равно что кража.