Бешеный

— Че ты щас сказала? — погасшее пламя ярости во взгляде Багирова сейчас разгоралось с новой силой, он снова двинулся в мою сторону, и я готова была уже попрощаться с жизнью, когда ручку двери кто-то резко дернул. Дверь распахнулся и в аудитории показалась девушка, из параллельной группы, кажется. — Дверь закрыла, — рыкнул Багиров так, что девушка вжала голову в плечи.

— Простите, но у нас тут пара, — нужно отдать ей должное, не каждый бы осмелился спорить с Мишей Багировым, даже преподаватели не всегда решались.

К черту.

Глава 9

МИША

Я опешил от наглости и высокомерия, сквозивших в каждом выплюнутом мне в лицо слове. Горел, блядь, как костер от поцелуя, но одновременно с этим сгорал от желания придушить чертовку к ебеням собачьим.

Последний, блядь, на Земле? Сбежала она от меня тогда со скоростью пробки, выпущенной из-под шампанского, думал, догоню и урою, но удержался. Выдержки у меня было не так много, но я смог. Маленький паровозик, который смог!

Как можно ее терпеть? Как можно вынести эти блядские взгляды, сжирающие мозги поступки и долбанное притяжение, которое ни черта не проходит, сколько бы раз я ни трахался? Сколько бы ни старался вытравить эту заучку из своих Поплавившихся мозгов, все тщетно, бесполезно и абсолютно бесяче.

"Я пришел в клуб с полным осознанием того, что влип. Что все мысли так или иначе плавно стекают в одну колею, знакомую такую под названием Зайцева. Так что выхода не Было, горе я решил затопить в алкашке. Сказать по правде, я не особо прикладывался когда-либо в принципе. Так с Каином иногда могли выпить пива, он же меня учил тому, что алкоголь совсем не выход из ситуации, более того, зачастую это именно тупик, из которого не выбраться.

Но сегодня, сидя в отблесках неоновых огней новомодного ночного клуба, я больше не хотел думать о словах бати, я хотел ужраться и хоть на долбанную секунду почувствовать облегчение. Мне нужен чистый лист, мне нужна прямая линия эмоций, а не гребанная кардиограмма человека при инфаркте.

— Багирооооов, — мои молчаливые посиделки с верным другом, бокалом, омрачились в ту же секунду, как я услышал этот голос.