Бешеный

— Тебе что, мало денег? На карту, трать на что хочешь! — в запале кричал на меня Багиров, кидая мне кошелек на стол. Тело, мокрое от пота, подрагивало после многочасовой тренировки с грушей. Миша тяжело дышал, низко посаженные спортивные шорты не скрывали вообще ничего, а особенно поросль волос, скользящую за резинку. Когда мой парень в очередной раз повернулся ко мне спиной, снимая с рук бинты, мой взгляд опустился на накаченные ягодицы. Подлецу все к лицу, как некстати вспомнилось.

Несмотря на очевидный сексуальный вид, я все равно не могла просто стоять и созерцать, потому что довел! ОПЯТЬ.

Пришлось сжать челюсть и сосчитать до десяти, чтобы не рвануть сразу же.

То есть, он может продолжать заниматься своим любимым делом, что кстати не шибко законно, и отец его не одобрял до сих пор такие забавы, но Багирову все «по херам», как он любил выражаться. А мне вот нельзя устроиться на законную работу, чтобы получать какие никакие деньги за свой труд?!

Я думала, что меня разорвет на части от гнева, но затем я глубоко втянула воздух и почти дружелюбно прошептала:

— Почему я не могу заниматься тем, что мне интересно?

Миша резко развернулся на пятках.

— Секретуткой работать, чтобы старый хер думал, в каких позах тебя нагнуть? ЩАС! — это стало последней каплей. Вот однозначно последней. Миша раскраснелся, руки сжались в кулаки. Грудь ходила ходуном.

— Да ты, ты что несешь вообще! Если в твоем понимании секретарь-референт — это шлюха, то проблема исключительно в тебе, а этот контакт мне дал наш преподаватель по связам с общественностью, для меня это практика, КОТОРУЮ Я НИГДЕ НЕ МОГУ ПОЛУЧИТЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — шагнула навстречу, а затем грозно тыкнула пальцем в горячую стальную грудь.

— Попроси меня так, чтобы я согласился на эту чертову работу, — шептал на ухо, скользя ладошками вверх по уже возбужденному телу. Поглаживающие движения горячих пальцев как будто специально отвлекали. Губы царапали мои. Я жадно глотала спертый воздух, смешанный с запахом пота и похоти. Взглядом я уже сожрала Мишу, но вела себя исключительно сдержано, насколько могла.