Право на сына

Я редко могу понять, когда Лебедев говорит серьезно, а когда отшучивается. И поэтому чаще нервничаю, чем нахожусь в гармонии с собой."

"— Я и не собиралась, — поспешно оправдываюсь, но он вынуждает меня замолчать самым простым способом — мягко целует в губы, едва ощутимо коснувшись подбородка сгибом указательного пальца.

Он ласково и неспешно проводит по моим губам языком, дразнит, короткая поросль щетины царапает нежную кожу лица. Стас ловит полувсхлип, непроизвольно срывающийся с моих губ и отстраняется со словами:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Боюсь, если мы продолжим в том же духе, нам придется отправить детей к няне.

Мои щеки наверняка покрываются румянцем, потому что я чувствую жар, распространяющийся по лицу.

Даня с Тимофеем довольно быстро идут к выходу, и мы вынуждены подняться с удобной скамейки, где успели устроиться. Обув детей, направляемся к кафе с мороженным. Вдоволь насытившись и наговорившись, мы садимся в автомобиль и Стас отвозит нас с Даней домой.

Дети уснули после долгой прогулки, а их родители потеряли голову и сейчас со всей страстью целуют друг друга, касаются. Я бесстыже притрагиваюсь к широким плечам Стаса, впиваюсь в них ногтями и лишь сильнее тяну мужчину на себя. Его руки обхватывают мою талию, крупная шероховатая ладонь проходится по кисти руки и следует выше, к плечу.

Он проснулся и растерянно потирает глазки. Я тут же прекращаю поцелуй и выхожу из машины, беру сына на руки и, попрощавшись со Стасом, иду домой. Уже в квартире, когда сын ложиться спать, позволяю себе коснуться губ и улыбнуться самой глупой улыбкой, на которую только способна.

Сейчас отчаянно хочется, чтобы Стас вдруг оказался за дверью, нажал на звонок и вошел в квартиру, но этого, конечно же, не происходит.