Право на любовь

Бывшего правителя, а теперь беглого преступника Фарьяба в тот же день передали властям, а ее, со всеми положенными наследнице престола почестями, переправили в Балх. Теперь она жила во дворце правителей и готовилась стать...

На минуточку, царицей Бактрии.

Бред. Иногда Летта просто отказывалась воспринимать происходящее. В ней просыпалась Ирина Михайловна Власова, ведущий специалист отдела программного обеспечения, попаданка. Какие царицы? Сейчас пройдет этот чертов всплеск напряжения в сети, она очнется и проснется наконец.

Однако все это было наяву и всерьез.

И был генерал.

Ради него она, так и быть, согласна была стать царицей.

К тому же здесь явно не помешало бы навести порядок. Многое Летте было известно еще с тех времен, когда она была тут служанкой. Ведь слуг никто не замечает, а они видят все творящиеся беззакония. И свое мнение у Летты было о каждом из тех придворных, которые теперь старательно лебезили перед ней.

При полной поддержке имперской военной машины несложно было разобраться.

Однако оставался еще Белый Бактрийский храм, это змеиное гнездо, запустившее везде свои ядовитые щупальца. В стране фактически произошел переворот, а храм остался в стороне, его как будто не коснулось происходящее. Это положение следовало исправить.

На третий день, немного разбросав дела во дворце, Летта отправилась в большой храмовый комплекс, находившийся за городом, чуть в стороне от Балха. В сопровождении Сайласа и сотни всадников, которых выделил для ее охраны наместник.

"Похоже, ее тут ждали.

На крыльце их встречали сам великий клирик и за его спиной еще с десяток приближенных. Все в длинных белых одеяниях, выстроились клином силы. Прозвучало приветствие:

- Мы рады видеть тебя, наследница.

Летта кивнула.

Благостная улыбка на лице великого клирика нисколько ее не обманывала. Ей приходилось бывать здесь вместе с отцом, тогда этот святоша в белых одеждах собирался навечно запереть ее в подвале и ставить на ней свои чудовищные опыты. А потом храм поддержал Фарьяба и приложил руку к казни Клейтаса, а ее объявил преступницей и опасной колдуньей. За ней охотились, как за дичью. Ничего этого она не забыла и сейчас собиралась спросить с храма сполна.