Позволь мне согреться

А вот ее родители, леди и лорд Амельские, оба воздушники средней категории, поэтому дар медиума, переданный сильным предком, наконец пробился, занял часть резерва ребенка. Правда, из-за смешения он слабенький, впрочем, как и воздушная стихия.

– А если смешать ее дар с даром другого медиума, в потомках он разовьется? – что-то уж слишком ярко глаза Бельтраза этакого расплавленного горького шоколада полыхнули от радости.

– Если дар другого медиума будет не ниже третьей категории, то да, шанс развить его в потомках приличный…

– Андрес, забудьте о маркизе, у меня для Луизы есть другой жених! – с места в карьер заявил Бельтраз.

Глянул на ошарашенную «невесту», подмигнув ей, добавил: – Молодого, симпатичного студента из Аэртской магической академии – медиума аж пятой категории с прекрасными перспективами!

– Вы шутите, Александр? – взвился граф. – Моя дочь – и какой-то простолюдин?

Тут уже я не выдержала, глазами извинившись перед Бельтразом за самоволие:

– Медиумы – чистейшая и древнейшая кровь! В исключительных и крайне редких случаях смешивающая свой потомственный дар с другими! Я знаю своих предков на две с половиной тысячи лет назад! Каждого! А сколько записано в вашей родословной книге? Граф Амельский шестнадцатый? Дальше уже не помните? Или не хотите вспоминать?

– Маги Диль! – возмущенно зашипел граф.

А вот Бельтраз прямо-таки с нездоровым восторгом практически любовался мной, затем просто «добил»:

– В кои-то веки согласен с женщиной! Она права, Андрес, не стоит, с учетом ситуации, с ней спорить.

Да и не о чем переживать, я пристрою Луизу в надежные руки очень перспективного парнишки и…

– Я не позволю! – проревел злобно граф. – Дочь графа станет женой наследника благородной и древней фамилии. А не какого-то… перспективного безродного щенка.

– Пусть только этот маркиз посмеет отказаться от нашей Луизы… – присоединился к нему сын. – Самуар в долгах, его спасет только наследство моей сестры, которое отец согласился дать за дочь… с изъяном.

Доплатили за глухую шестнадцатилетнюю красавицу-дочь, лишь бы за какого-то промотавшегося урода с титулом выдать? Переживали, что она медиум, а не потому, что могла запросто погибнуть.

Ну и нравы в графской семье! Бельтраз отметил все, что явно отразилось на моем лице. Но сказал совсем не о том, что вертелось у меня в голове:

– Хорошо, хотите маркиза? Будь по-вашему! Андрес, надеюсь, ты помнишь покушения на герцога Итерро?

– Причем тут он? – напрягся граф, глядя на развеселого друга.