Позволь мне согреться

Вот и шли мы по своеобразному живому коридору, к чему Людвиг с Неро и Рейвиком давно привыкли и не обращали внимания, ну прямо как я на призраков. А мне было не по себе. Не боялась, конечно, но как-то неловко, непривычно себя чувствовала, тем более в столице ничего подобного не наблюдалось. Здешние жители, которые с мохнатыми ушами на макушке, словно намеренно кривлялись или страдали душевной болезнью. Иначе как объяснить, что они, завидев первородного альфу, сначала радушно улыбались, а в следующую секунду – скалились, испуганно огрызаясь и затравленно порыкивая?

Моя малоразмерная, в сравнении с гораздо более крупными танжерцами, персона в компании первородного и его закадычных друзей привлекала не менее жадное внимание.

Встречные-поперечные за нами пристально следили со всех сторон, дико нервируя, как дворцовые призраки, отчего моя ладонь на локте Людвига непроизвольно и крепче сжималась.

Неужели та печальная история с проклятьем его мамы и отношением к нему сородичей – правда? Нахмурившись, натолкнувшись взглядом на очередную группу оборотней-кривляк, я невольно подняла растерянный взгляд на Людвига.

Он грустно улыбнулся, отметив выражение моего лица, и напомнил:

– Я же предупреждал, родная, что первородные – сила моего народа, крепкое и здоровое потомство, полноценная связь с внутренним зверем, поэтому нас по-настоящему любят и ценят. Но волки ненавидят тьму, а во мне ее чересчур. Поэтому мои сородичи в постоянной борьбе с самими собой, если я нахожусь рядом. С одной стороны, мое счастье – их искренняя радость и благополучие, с другой – инстинктивно опасаются, даже боятся гипертрофированно сильного первородного альфу.

Страх гнет их, тревожит внутреннего зверя, заставляет огрызаться, показывать, что и они не слабаки. А почуяв мою измененную, усиленную проклятьем тьму, магию смерти, испытывают ненависть, отторжение, отвращение. Поверь, им тоже очень сложно, но они искренне рады нам.

– Не обращайте внимания, леди Мишель, со временем привыкните. В Дагоране вам ничто и никто не угрожает, поверьте, – улыбнулся Неро.

Меня вновь задело резкое изменение в обращении ко мне – леди. Сегодня с утра Неро с Рейвиком обращались ко мне не иначе как леди Мишель. Потому что я вчера согласилась стать женой их альфы. Моя попытка отказаться от столь высокого, но преждевременного статуса, вызвала у обоих оборотней снисходительную улыбку – отмахнулись и добавили, что, согласившись стать женой Дагорана, я вскоре стану княжной.