Позволь мне согреться

Он уже и сам дышит тяжело, словно задыхается… или не может надышаться мной. Несколько мгновений мучительной неопределенности – а дальше мои ресницы сами по себе опускаются, пряча глаза, следом моих губ касается горячее дыхание Людвига, затем их накрывают его губы…

Мое тело обмякло окончательно, а мой оборотень, перестав ощущать сопротивление, ослабил хватку, обхватил меня за плечи, потом плавно переместил ладони на спину, поглаживая и лаская. Я забылась. Теперь у нас одно дыхание на двоих, один вкус, одна жажда.

Его руки то скользили, то страстно сжимали меня, будто он хотел спаять наши тела в одно целое. Поцелуй становился глубже, голова… Как хорошо не думать ни о чем, кроме нашей близости! Сердце давно сбилось с ритма, то заходилось в бешенной скачке, то замирало словно навсегда. Тело горело, желало большего, внутри уже не тлел уголок страсти, а разгорался пожар!

Мне повезло, что Людвиг старше, мудрее и опытнее меня, а еще, видимо, гораздо более выдержанный. Чуть отстранившись от моих губ, он покрыл мое лицо, виски, скулы, глаза короткими обжигающими поцелуями, чуть прикусил шею, заставив вздрогнуть от легкого укола боли и наконец отодвинулся на расстояние вытянутой руки.

Взглянул в мои затуманенные желанием глаза и бескомпромиссно рыкнул:

– Мы вместе едем в Дагоран и точка! Ты обязана отдохнуть и отвлечься! Ты буквально убиваешь себя этими сомнениями, сочувствием, чужими страданиями, вымерзаешь, соединяясь с призраками, опустошаешь собственную душу.

Я не позволю тебе выгореть. Не позволю сойти с ума, пытаясь справиться со всем в одиночку. Поняла?

Будто водой окатил. Вдохнула, выдохнула и изо всех сил постаралась выдержать спокойный и немного укоризненный тон:

– Хорошо. Я понимаю мотивы твоего поступка, но прошу в будущем подобные решения сначала обсуждать со мной. Это избавит нас обоих от непонимания и споров.

Людвиг наклонил голову и смерил меня насмешливо-умильным взглядом, потом и вовсе облизнулся, намекая на наш поцелуй.

Я не выдержала и, заливаясь румянцем смущения, с досадливой улыбкой поморщилась. Дурацкая ситуация! И опыта не хватает, как правильно выходить из подобных, чтобы не остаться без собственного слова.

– Хорошо, я учту твое пожелание… на будущее, – еще шире усмехнулся Дагоран, выделив последнее слово.

У меня пойманной птичкой вновь забилось сердце, ведь пока о нашем будущем он ни разу не обмолвился, но при этом везет к себе домой.