21 ночь (СИ)

— Кирилл, очнись! У вас профессиональные глюки! Если б Тим нас подозревал, давно бы приехал и устроил разбор полетов. Он человек действия, а не наблюдений. Не морочь мне голову!

Мужчина недовольно крякнул.

— Когда мы встретимся? — поинтересовался он.

— Сейчас мне не до этого! Игорь не появляется дома, Лиза в больнице. Мне нужно к ней почаще наведываться, чтобы она подписала мне доверенность на свою часть бизнеса.

— Заехала бы как-нибудь ко мне, — настаивал Кирилл, — я соскучился.

Женщина только зло фыркнула.

— Ты думаешь только о себе! Мог бы побеспокоиться о моем положении и здоровье! Я, по-твоему, должна целыми днями таскаться по городу? Всё, мне пора к детям. Я позвоню тебе на днях.

Алина дернулась и с силой нажала на экран телефона.

***"

"Как бы не хотелось Тиму отправиться вечером в больницу, мужчина не смог. Вместо этого он появился на пороге одного из солидных московских заведений ресторанного бизнеса. Назначенная здесь встреча была не из самых приятных, но отвертеться у него бы не вышло.

Людмила прибыла в столицу своей родины ранним утром. Навестила мать и сестер, у одной из которых на днях намечалась свадьба. И, не откладывая дело в долгий ящик, позвонила Тимуру. Женщина явно решила воспользоваться приездом на торжество и поговорить с отцом своего ребенка глаза в глаза.

Выглядела Люда роскошно — облегающее платье бледно-оранжевого благородного цвета с длинным рукавом. Изящные бежевые ботильоны. Золото в ушах и на пальцах, идеальный макияж.

— Здравствуй, Тим, — произнесла она, когда он приблизился к черному столику.

Мужчина лишь кивнул. Темно-коричневое оформление ресторана и дурацкие антикварные подсвечники на стенах навевали еще большую тоску, хотя настроение Тима и так было мрачным.

— Что будешь? — он взялся на меню.

— Не важно! — отмахнулась Мила. — Какой-нибудь салат и бокал вина. Мы здесь не для того, чтобы есть.

— Да уж понятно…

К ним деликатно присоединился официант, и Тимур сделал заказ. Когда сотрудник ресторана ушел, мужчина внимательно посмотрел на бывшую жену.

— Мое мнение об отъезде Арсения не поменялось, — сообщил он ей, — я по-прежнему считаю, мальчику рано жить вне семьи.

Пухлые губы Милы напряглись и стянулись в нитку.

— Я не понимаю тебя, Тим, — проговорила она, — ты всегда хотел, чтобы Сеня рос смелым, решительным. Настоящим мужчиной.