21 ночь (СИ)

Девушка не знала, что мачеха в который раз позвонила ее ухажеру и настоятельно советовала ему любыми путями уговорить Лизу поехать с ним. Обещала свою поддержку в разговоре с падчерицей.

Женщина изо всех сил постаралась вбить в голову парня мысль — она печется о состоянии Лизы и хочет для нее женского счастья. Совместное проживание с Олегом за рубежом — лучший вариант. Тем более, когда Игорь угодил на лечение и, скорее всего, долгое.

— Вот бы вам вместе поехать, — мечтательно проговорила Алина и выразительно посмотрела на Олега.

Тот усмехнулся.

— А что, это мысль! Мм? — он подмигнул Лизе.

Девушка вздохнула. Все утро она опять думала о Тиме. Мужчина не объявлялся даже для того, чтобы уточнить условия сделки. Поигрался в заботу, а стоило ей оказаться чуть недовольной — смотал удочки. Лиза злилась и обижалась на него, пыталась заставить себя не ждать звонка.

При упоминании Италии Лиза вдруг здорово позавидовала Олегу. Она бы тоже не отказалась сейчас очутиться далеко. Там не нужно думать о наглеце, который вызывает такие противоречивые эмоции.

— Да я… как-то не знаю, — пробормотала Лиза. Предложение все-таки было внезапным.

Но мачеха тут же пересела к ней ближе и взяла ее за руку.

— Лиз, я не говорила… Но я уже подготовила все бумаги. Сейчас я позвоню нотариусу, ты поставишь несколько подписей и станешь свободной от всех обязательств! Об Игоре я позабочусь как никто другой! Это мой крест… А ты отправишься строить свою молодую жизнь!

Алина говорила очень воодушевленно, Олег радостно кивал.

— Ну вот и славно!

Алина растолковала ее молчание, как ей захотелось.

— Правильно, Лиза, — одобрил происходящее Олег.

***

Кирилл уже со счета сбился, сколько раз пытался дозвониться до любовницы. Но и очередным вечером услышал лишь протяжное пищание гудков. Доехать до особняка Ковалевых у него банально не было времени, он добивал дела, готовил документы, решал, что делать с московским жильем и где остановиться на новом месте."

"Ощущал себя мужчина в полной заднице, и поддержать его было некому. Старик-отец спустил на него всех собак, обвинил в никчемности. Мать лишь плакала.