Позволь любви найти тебя

Я жестоко обидел ее и должен все исправить прежде, чем навсегда уберусь со сцены.

— Не трудитесь. Я сообщу ей, что вы бастард.

— Это я ей уже рассказал. Это вызвало ее сочувствие, из-за чего она, вероятно, и решила, что тоже любит меня. Нужно помочь ей увидеть, в чем различие.

— Если вы вернетесь, случится только одно — я вас пристрелю. Даже не вздумайте снова показываться Аманде на глаза!

Рейфел прокладывал себе путь в толпе гостей, выискивая сестру, но ее опять среди них не было. Он заметил жену и направился к ней.

— Что, все еще прячется у себя в комнате?

— Если ты о Мэнди, то, полагаю, да. А почему ты выглядишь из-за этого таким… сердитым?

Рейф вздохнул:

— Мне казалось, я это очень хорошо скрываю.

Офелия погладила его по щеке.

— Конечно, только не от меня. Ну, так почему?

— Она никогда не выйдет замуж, если не потрудится притащить сюда свою задницу. Ты выяснила, почему она там запирается?

— Она не хочет ничего объяснять. Но ты же ближе к ней, чем все мы.

Рейф промямлил:

— Потому что я вчера попытался, а она чуть не откусила мне голову. Она не расстроена, она в бешенстве.

— Ну, мне придется не согласиться с твоим выводом. Я видела, как она плачет.

Рейфел застонал.

— Все эмоции в кучу? Ну, раз уж теперь я знаю, почему…

— Минутку. Что это значит — ты знаешь, почему? Ты же только что спрашивал меня — почему! Что навело тебя на мысль?

— Болдуин. Мэнди думает, что влюблена… не в того мужчину.

— Удачи! — прокричала ему вслед Офелия.

Ну неужели обязательно нужно подпускать в голос насмешку? Рейфел стиснул зубы, поднялся по лестнице и заколотил в дверь Мэнди, но услышал в ответ ровно то же, что и последние три раза:

— Убирайся отсюда!

— Не в этот раз, дорогая. Отопри сейчас же, или мне придется идти к отцу и сообщить ему то, что рассказал мне Болдуин.

Дверь мгновенно распахнулась.

— Девин вернулся?"

"Она попыталась протиснуться мимо, чтобы помчаться на поиски мерзавца, но Рейфел затолкал ее в комнату и закрыл за собой дверь.

— Дюжина мужчин внизу преследует нас, завывая «Где она? Где она?», но стоило мне упомянуть Купидона, и ты готова лететь вниз! Почему бы это?

Она упрямо выпятила подбородок.

— Я не желаю обсуждать его. Выпусти меня отсюда.

— Чтобы ты могла пойти пообсуждать его — с ним? Прости, но он не задержался ни на минуту.