Позволь любви найти тебя

Понятно, что выглядел он при этом несколько растерянно — Девин послал за ним дворецкого и сейчас стоял, придерживая поводья своего коня.

— Насколько я понимаю, внутрь вы заходить не хотите?

— Нет, я пока не хочу видеть Аманду.

— Почему вдруг? Эти несколько дней после вашего исчезновения она ведет себя чертовски странно. — И тут Рейфел усмехнулся. — Чахнет по вам?

Учитывая, что Рейфел полностью изменил свое отношение к Девину (буквально намекает, что Девину следует поухаживать за его сестрой!), это будет двойной удар для него.

— Я еду в Лондон, чтобы встретиться с отцом.

— Думал, ваш отец умер.

— С моим настоящим отцом.

Глаза Рейфела расширились и тут же сузились.

— Понятно. Ну, черт побери!.. И вы не могли упомянуть об этом, когда я подталкивал вас к Мэнди?

— Я вам сразу сказал, что она может выбрать кого-нибудь получше.

— Верно, но ведь это ровным счетом ничего не означает. А вот то, что вы бастард, значит чертовски много.

Девин поморщился.

— До этой недели я даже не знал, кто мой отец.

— И кто он?

— Я предпочту умолчать.

Рейфел раздраженно спросил:

— И к чему тогда весь этот разговор?

— К тому, что это, хоть я и знаю, что недостоин ее и только буду позорить вашу семью, не помешало мне полюбить ее.

Рейфел хмыкнул:

— Вам и половине Лондона. И в чем смысл?

— Я ее скомпрометировал. И женюсь на ней, если вы сочтете это возможным, но полностью согласен с тем, что…

Кулак Рейфела впечатался в челюсть Девина, так что у него сильно дернулась голова.

И прорычал:

— Почему вы не бьете меня в ответ?!

Девину потребовалось некоторое время, чтобы выпрямиться и перевести дух.

— Потому что именно за взбучкой я и пришел. Вы даже не представляете себе, какое чувство вины меня терзает.

Рейфел отступил назад.

— Значит, я даю вам то, чего вы хотите? К чертям собачьим!

— Этого не должно было случиться! Я обнаружил в ее комнате Экстера, запугавшего Аманду угрозами жениться на ней насильно.

— Я не желаю выслушивать подробности! Боже милостивый, странно, что я не убил вас на месте! Убирайтесь прочь, Болдуин, и не смейте возвращаться!

— Этого одолжения я вам сделать не могу.