Потерянная принцесса

Почему она так мало старалась, чтобы мать лучше приняла драконят? Как вообще можно не доверять Глину с его широкой, доброй, глуповатой мордой, на которой сразу видны все чувства? А тем более, Солнышку, такой послушной и милой, которая за всю свою жизнь ни на кого ни разу не злилась? Даже о Кречет и Бархане всегда говорила хорошо! Конечно, это не признак большого ума, но главное – золотистая малютка просто не способна никого обидеть или предать, даже совсем чужих ей морских драконов!

Звездокрыл – дело другое. Ума хоть отбавляй, но положиться на ночного дракончика никак нельзя – отчаянный трус.

Однако, если бы королева позволила, Звездокрыл мог бы очень помочь ей сражаться с другими племенами, ведь он читал о войне и политике больше, чем кто угодно во всей Пиррии.

Ореола… ну, с этой посложнее. Вот уж кому на самом деле трудно доверять. Скрытная и опасная – как долго она хранила секрет своего тайного оружия! Цунами невольно поёжилась и сжала когти, вспомнив об ужасном действии яда радужной. Почему Ореола так долго тянула, почему сразу не спасла друзей из плена в Небесном дворце? Тогда кое-кому не пришлось бы убить собственного отца!

А ещё радужная всегда пренебрежительно отзывается о пророчестве, но всякий раз бесится, стоит лишь напомнить, что про неё там не сказано.

Как понять, что она думает на самом деле?

Ну, и конечно, Цунами вполне могла бы прожить без её ехидных замечаний.

С другой стороны, спасла же она в конце концов драконят? Спасла. Пошла на убийство, чтобы защитить друзей.

И кстати, никто на неё за это не рассердился. Ореола героическая, а она, Цунами – опасная и непредсказуемая. Просто замечательно!

Так или иначе, морские драконы радужным не враги, с какой стати королеве её подозревать?

Короче, когда мать вернётся из Глубокого дворца, надо будет с ней ещё раз поговорить.

Цунами вздохнула. Как бы драконята ни злили её, она их любила и не хотела, чтобы им было плохо. Прошло всего два дня, а она уже соскучилась… даже по Ореоле и Звездокрылу.

Закрученные спиралью каменные рога уже маячили впереди, а за ними виднелась буро-золотистая чаща морской травы. Шквал приостановился, отплыл назад, явно опасаясь двигаться дальше.