Потерянная принцесса

Вот почему королева надела на неё сбруйку и не отпускала от себя ни на шаг! Увидев синее задушенное тельце, Цунами поняла, что и сама могла бы пойти на такой отчаянный шаг.

Но пока она рядом, никто не посмеет причинить вред сестре! И другое яйцо – надо сделать всё, чтобы его спасти!

Глава 14

Королева вскочила, оттолкнув Мурену, и бросилась к двери, но тощая дракониха уже исчезла. Волоча за собой Анемону, жалобно пускавшую из пасти пузыри, Коралл помчалась вверх по туннелю.

Цунами глянула им вслед, потом снова повернулась к гнезду, где одиноко лежало последнее яйцо.

Но как убийца вообще мог проникнуть сюда? Только через туннель, а дверь одна. Как вышло, что Черепаха пропустила чужих?

Гладкие стены, ни одной щёлочки.

«А как же Ласту удалось стащить моё яйцо?» – подумала вдруг Цунами.

В те времена вход наверняка тоже охранялся – Королевское гнездо, как-никак. Неужели Ласт дрался со стражниками?

Цунами прищурилась, оглядывая стены.

Так или иначе, яйцо без присмотра оставлять нельзя.

Она присела возле пострадавшего гнезда и осторожно взяла последнее яйцо в лапы. Какое тяжёлое! Впрочем, ничего удивительного: дракончик должен был вылупиться через день-другой. Бережно прижимая яйцо к груди, она выплыла из пещеры через открытую дверь.

Мальстрём вытаращил глаза и торопливо замигал полосками на боках, указывая на её ношу. Цунами непонимающе развела крыльями.

Он снова замигал, возмущённо размахивая лапами. Широко улыбнувшись, Цунами в точности повторила все его световые сигналы, а затем добавила полосками на хвосте: «Головоногий», как научил Шквал, и поплыла дальше, оставив Мальстрёма смотреть вслед с изумлённо открытой пастью.

Поднимаясь по винтовому туннелю всё выше и выше, она услышала сквозь толщу воды отголосок болезненного вопля и усиленно заработала крыльями.

В парадном зале стояла королева Коралл, а в когтях у неё билась, исходя отчаянным визгом, буро-зелёная дракониха. Вокруг собралась целая толпа. Морские драконы молча наблюдали.

Цунами в ужасе прижалась к стене. Королева успела вырвать у несчастной все зубы – они белели в воде, медленно поднимаясь к высокому потолку, – и теперь вспарывала когтями живот. Клубы крови расплывались в воде и заволакивали сцену казни красноватым туманом.