Потерянная принцесса

– Надо лететь! – напомнила Ореола из-за спины.

Даже радужной теперь было не до шуток.

Интересно, успела ли она услышать признания Шквала?

– Эй! – позвал снаружи Глин. – Цунами, Ласт, мы знаем её?

Они повернулись и увидели на уступе огромную земляную дракониху. Её бурые крылья почернели от копоти, уголок пасти, изуродованной страшным шрамом, свисал в зловещей гримасе.

Ласт щёлкнул хвостом, глаза его ожили.

– Я знаю! Она из Когтей мира и спасла мне жизнь. Каймана, как ты сюда попала?

– Бедняга Ласт, – прошипела земляная, – ты так ошибся.

– Королева Пурпур умерла? – вырвалось у радужной.

– Ты что, с небесными? – в то же время воскликнул Ласт.

– А с кем же ещё? – Бурая дракониха искривила пасть в язвительной гримасе. – Кто бы мог подумать, что внедриться к вашим Когтям окажется так полезно? Тут же нашёлся идиот, который привёл меня к тайному логову морских.

Ласт смертельно побледнел, крылья его бессильно обвисли под непереносимым грузом новой вины.

– Да ещё и нежданный приз, – продолжала земляная, – драконята судьбы! Этак меня ещё и наградят.

– Королева Пурпур точно умерла? – вновь спросила Ореола.

Каймана пожала крыльями.

– Точно никто не знает – исчезла, и всё тут. Даже свидетели разное говорят.

– Зато тебе повезло, узнаешь первая! – зловеще прошипела радужная, откидывая назад голову и распахивая пасть.

Чёрная струя из ядовитого зуба угодила земляной драконихе прямо в глаза.

Взревев от дикой боли, Каймана опрокинулась навзничь, молотя крыльями о каменные стены. Схватилась лапами за морду, но яд уже растворял чешую и проникал вглубь. Испустив новый оглушительный рёв, земляная выскочила из пещеры и бросилась с уступа вниз.

– Полетели! – скомандовала Цунами, расправляя крылья.

Пятёрка драконят, Шквал и Ласт поднялись в воздух.

– Туда не получится, – сказал Звездокрыл.

– Только через верх, – согласилась Цунами.

Беглецы задрали головы, провожая взглядами красных небесных драконов, пышущих пламенем.

– От этого плана я тоже не восторге, – голос ночного дрогнул.

Только теперь Цунами заметила мать.