Последний Герой. Том 1

Ну или бандит. А так как вопросы я ментовские задавал: где был, что видел, кто подтвердить может, и так далее, то и у граждан никогда подобных вопросов не возникало.

А теперь нет условной реакции.

— Мили… э-э… Полиция, — я сунул штабные корки ему под нос, не раскрывая.

— Не я это! Не я! — сглотнул мужик, изрядно испугавшись.

— Водку где взял? — кивнул я на бутылки.

— Купил, — пробурчал мужик.

— Не много на одного?

— Так это… в самый раз, я ж крепкий насчет выпивки… А в чем дело? Я вас не вызывал, лежу такой, никого не трогаю, у себя дома, понимаешь ли.

— Разберемся, — влез Шульгин.

Уж очень ему не нравилось, что инициативу я перехватил. Он-то пришёл, как Пуаро, версию уже готовенькую демонстрировать.

— Ей-богу не я… Это Клавка, сука такая, наговаривает, — завел пластинку мужик.

— Что наговаривает? — насторожился я.

— Как чего? Что дверь я ей это… Ну-у… типа, пометил. Ну… по-маленькому.

— А-а… Нет, — замотал головой мажор. — Ты же соседа убил.

— Чего-о-о???

Но мой соперник не сдался.

— Карман где? — ткнул пальцем алкашу в грудь Шульгин.

Действительно — в том месте, где у рубашки должен быть накладной карман, виднелись одни нитки.

— А я почем знаю… Не помню ничего, — обхватил руками голову подозреваемый. — Ой, башка трещит. Ой, и правда кармана нету.

— Он зажат в руке у потерпевшего, — выдал козыря Шульгин. — А этот ножик твой?

И спросил так, будто ожидал вполне конкретного ответа. Другого просто быть не могло.

— Нет, — прищурился на орудие убийства алкаш.

— Так. Как звать? — уже раздражённо спросил Шульгин.

Не умеет пока эмоции свои держать.

— Лев.

— Лёва, значит. А глянь-ка, что на ножике написано.

— Лёва 1997 г., — промямлил алкаш. — Хм… Мое имя.

— И ножик, значит, твой, — с довольным видом заключил мажор. — Уверен, что отпечатки там твои будут.

— Вы что? Люди… Ребята, да вы что… — запричитал Лев, — я… я не убивал никого.

Он смотрел на свои руки. Все в засохшей крови.

— Ей-богу не помню… Ох, картонка-печёнка!

— Собирайся, — с видом победителя проговорил мажор. — В кабинете поговорим.

— Кого убили-то хоть? — взмолился мужик.

— А ты не знаешь? Харитонова Романа.

— Ох, ты ж, мать моя женщина! Этого я мог! Падла та еще!

Опомнившись, подозреваемый схватился за рот аж двумя руками, закрывая его. Понял, что сболтнул лишнего.

Тем временем в квартиру переместилась следачка, дала нашему алкашу расписаться в протоколе.